— Что случилось с тем, что мы обсуждали, Нико? — крикнул он, опередив нас на пару шагов в коридоре.
— Я сделал то, что считал правильным.
Джон повернулся , на его лице ясно читалось разочарование.
— Все время ты думал только о титуле в одиночном разряде. Ты несколько раз ясно давал понять, что это все, чего ты когда-либо хотел.
На мгновение возникло напряжение, прежде чем Нико просто пожал плечами.
— Все изменилось.
Джон переводил взгляд с меня на него, и он стиснул зубы, пытаясь найти ответы. Он громко вздохнул, открывая дверь в раздевалку Нико. Мы сделали паузу, чтобы перевести дух, мои глаза обратились к Нико только для того, чтобы обнаружить, что он уже смотрит на меня. Его рука сжала мою, безмолвное, но ясное заверение. Я мягко улыбнулась в ответ, все еще обдумывая произошедшее.
Это действительно произошло? Было ли это решением сгоряча, или он всегда это планировал? Как только я сформировала осязаемую цепочку слов, чтобы сказать, голос Джона прогремел из глубины комнаты, привлекая нас обоих.
— Ты хотя бы об этом хорошенько подумал? — Мы обнаружили Джона, расхаживающего по комнате, и когда я закрыла дверь, чтобы создать нам уединение, его следующий вопрос пронзил меня насквозь. — Это только ради Скотти?
Я почти замерла, тревога заполнила мой мозг. Я знала, насколько это важно для Нико, чувствовала его беспокойство из-за травмы и тикающих часов, которые не давали ему покоя. Я хотела этого для него, этот последний титул, но… неужели он отказался от него ради меня?
— Конечно, это не только ради нее, — взорвался Нико, как раз когда я забилась в угол комнаты. — Но именно благодаря ей я вообще попал сюда. И мои шансы выше в парном разряде, у нас отличная команда.
— Согласен, из вас, безусловно, получилась хорошая команда, но...
— Тогда в чем дело? Я все еще участвую в соревновании.
— У тебя был шанс выиграть титул в одиночном разряде. Последний шанс... — Джон замолчал, понимая, насколько это важно для Нико. Он был на этом пути с ним намного дольше, чем я, и разделял эту цель. — Я не хочу, чтобы ты пожалел о том, что бросил свою мечту, — закончил Джон, умудряясь оставаться спокойным.
Нико стоял, расправив плечи, пока обдумывал сказанное Джоном. На мгновение я испугалась, что он осознал весь масштаб того, что он сделал, от чего отказался. Как будто он был во сне и проснулся в абсолютном ужасе. Но когда он заговорил, голос его был спокоен и решителен.
— Я бы пожалел, что остался в одиночном разряде, — объяснил он. — Возможно, я наконец выиграл бы, но победа сломала бы меня. Это... это было неправильно, когда все говорили мне уйти из парного разряда. В одиночном разряде – я уже участвовал в подобном поединке раньше. Я знаю, чего стоит дойти даже до финала, и я не уверен, что у меня это получится.
Его признание разбило мне сердце. Эта последняя цель в его карьере, мечта и осознание того, что у него этого не получится. Но также и гордость за знание своих возможностей, за то, что он ставил свое тело на первое место, когда так долго злоупотреблял им, превзошел все свои возможности, как это делали все мы.
То, через что мы заставляли свои тела проходить, было ненормально — интенсивные тренировки для того, чтобы достичь вершины человеческого атлетизма. А потом понимали, что все равно можем потерпеть неудачу.
— Но есть причина, по которой я вообще играю в парном разряде. Осознала ты это тогда или нет, но ты дала мне спасательный круг. — Он отвернулся от Джона, его взгляд снова встретился с моим, и его улыбка согрела меня изнутри.
Джон замолчал, переводя оценивающий взгляд с меня на него, прежде чем покачал головой, что-то бормоча себе под нос.
— Я знал, что пожалею, что свел вас вместе.
Я борюсь с улыбкой на губах.
— Это была твоя идея.
— По крайней мере, это означает, что у вас обоих все еще есть шанс посоревноваться. — Что-то в нем расслабилось, как будто он начал принимать то, что было прямо у него перед глазами. — Знаете, вы, возможно, отнеслись к пиар-кампание для «ЭЛИТ» слишком серьезно. Мы говорили, что вам необязательно становится реальной парой.
Моя ухмылка стала еще шире.
— Опять твоя идея.
Скрытая улыбка на губах Нико подтвердила, что шутка была забавной, но Джон, очевидно, был не в настроении смеяться.
— Я рад за вас, ребята, честно. Но что бы это ни было, у меня начинается мигрень, когда я пытаюсь разобраться. Возвращайтесь в отель. — Его внимание переключилось на Нико. — Приложи лед к колену, а я догоню вас позже, чтобы обсудить план.
Мы оба кивнули, не теряя больше ни секунды, прежде чем исчезнуть из комнаты.
44 Нико
Heart Skipped A Beat – The XX
Когда я относительно чудом избежал гнева Джона, мы, не теряя времени, направились к машине. Я отчаянно нуждался в моменте, когда мы останемся только вдвоем, и я смогу обнять ее и вдохнуть ее аромат.
Я всегда ненавидел общаться с прессой после матча. Ломота в мышцах и предвкушение от подготовке к следующей игре заставляли терпеть. Меня раздражали их непрекращающиеся вопросы – не то чтобы я когда-либо не ворчал, общаясь с прессой. Это всегда выводило меня из себя. Но сегодня я спланировал именно то, что хотел сказать. Несмотря на то, что советовали Джон и Итан, я знал, что оставаться в одиночном разряде было неправильным решением по многим причинам.
И когда Скотти переплелась пальцы с моими, я ни о чем не пожалел.
Мы вместе завернули за угол, добравшись до входной двери, только для того, чтобы Скотти в последнюю секунду оттащила меня назад, быстро дернув за руку. Вспышки камер, сработавших по другую сторону стеклянной стены, подсказали мне, кто ждал нашего выхода.
— Может, тебе стоит пойти первым? Я дам им несколько минут и приду к тебе в машину, — сказала она, выдергивая свою руку из моей, ее лицо слегка покраснело, когда она взволнованно оглянулась из-за угла, который скрывал нас от посторонних глаз. — Черт, их так много.
Я растерянно посмотрел на нее.
— Зачем нам это делать?
Ее взгляд встретился с моим, она откинула голову назад.
— Хочешь, чтобы у них были наши совместные фото? Это уже превращается в цирк.
Мое замешательство развеялось, и я покачал головой.
— Меня это не волнует. Я ни за что на свете не позволю тебе выйти туда одной.
Я достаточно насмотрелся на то, как они с ней обращались. Для них она была не более чем заголовком в газете, зарплатой, и я не хотел оставлять ее одну разбираться с ними.