— Опишите его, пожалуйста. Вы сказали, его зовут Джозеф.
Анна кивнула, стараясь припомнить, как он выглядит, получилось не так много, и она сказала, что он был чернокожий, с дредами на голове, атлетического телосложения, ростом за метр восемьдесят.
— Как вам показалось, Гейл боялась его?
— Да. Она нервничала из-за присутствия полиции.
— Ясно. Пока что мы не сумели его найти. В доме мы сняли отпечатки, но у нас на него ничего нет.
— Да, мне говорили об этом.
Анна нетерпеливо взглянула на часы: она была готова ехать сию секунду.
— Могли бы вы описать мне детей?
— Самая младшая, Тина, только начала ходить. Другая дочь, Шерон, беленькая, совсем худенькая, ей, по-моему, лет семь. Сына, Кита, я видела всего раз. По-моему, в школе и социальной службе вы узнаете гораздо больше.
Анна поднялась с места, и тут зазвонил телефон. Маллори извинился и взял трубку:
— Детектив-инспектор Маллори! — Он послушал, потом прикрыл трубку рукой и пояснил: — Ньюкасл. Они нашли мать жертвы.
— Я пойду, хорошо?
Он кивнул и продолжил разговор. По тому, как надулись его щеки, Анна поняла, что новости важные. Она быстро вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Проходя через участок, она увидела, что к работе готовят комнату следственной бригады: столы двигали вдоль коридора, два офицера несли в комнату компьютеры. Она посторонилась, пропуская их, вышла на парковку и, перед тем как трогаться, недолго посидела в машине. От одежды все еще несло трупным запахом. Анна закрыла глаза, изо всех сил стараясь не вспоминать весь ужас сегодняшнего дня, но никак не могла отделаться от этого чувства, липкого, как запах смерти пополам с запахом навоза. Ей очень хотелось думать, что останки детей так и не найдут.
Дома она первым делом отправилась в душ и как следует вымыла голову, чтобы избавиться наконец от вони. Выйдя из душа, Анна услышала звонок своего домашнего телефона. Обернувшись полотенцем, она взяла трубку.
— Анна? — Это был Ленгтон, и ее сразу затрясло.
— Да, это я, — еле слышно ответила она.
— Я буду вести дело об убийстве.
Она молчала.
— Ты ведь ездила туда утром.
— Да. — Ее била крупная дрожь.
— Я сам попросил, чтобы меня назначили на это дело. Догадываешься почему?
Она проглотила комок в горле.
Он продолжал:
— Мне надо, чтобы никто ничего не узнал об угрозах Сикерта, которые ты тогда записала. Ты там упоминала об этом?
— Нет.
— Вот и хорошо. О них я расскажу в свое время, ясно одно: если это напрямую связано с нападением на меня, значит, это серьезно. В Хэмпшире уже оборудуют комнату для работы, со мной будет Майк Льюис, ну и еще…
Она перебила его:
— Зачем ты мне звонишь?
— Затем, что как хочешь, а я распорядился, чтобы ты работала с нами.
— Никогда!
— Что?
— Никогда! Извини, только я думаю, что сейчас можно…
— Чушь какая! Мало ли что там между нами, отбросим это пока что. Я хочу, чтобы ты работала со мной.
— Ну, извини. Не могу.
— Можешь!
— Не могу!
— Слушай, у тебя все равно нет выбора.
— Не буду я с тобой работать!
— Только ты можешь опознать этого подонка Сикерта! В том, что случилось, есть и твоя вина.
— Нет!
— Опять ахинею несешь! Я тебя знаю, я знаю, что ты видела жертву. Если трупы ее детей найдут где-нибудь рядом, тебя точно будут допрашивать. Он, между прочим, на куски ее порубил, Анна.
— Сволочь ты!
Ленгтон пропустил это мимо ушей и спокойно продолжил:
— Я как раз сейчас еду туда, так что ты тоже побыстрей подгребай. Со мной Гарри Блант, Баролли не смог освободиться. Потом, я вызвал кое-кого из серьезных экспертов, ведь там, похоже, работы по горло, а у полиции в Хэмпшире квалификация не та. Анна?
Она глубоко вздохнула:
— Я правда не хочу с тобой работать, так что еще раз говорю: найди кого-нибудь другого.
— Ладно, как сможешь, подъезжай.
Он закончил разговор, а она стояла и держала трубку. На пол под ней натекла лужа воды.
«Ну и ладно, — подумала она. — Хочет он, чтобы было так, пусть так и будет! Он ни в коем случае не допустит, чтобы я сделала что-нибудь неправильно. Я поеду туда, чертов ты инспектор Ленгтон, и я тебе покажу, что умею работать так, как будто между нами ничего не было!»
Анна вернулась к дому Гейл после трех. В этот раз она оделась в расчете на грязь и дождь. Зонт она с собой не взяла, но прихватила плащ-дождевик и прошла прямо за ограждение. Первым она встретила Гарри Бланта, лицо у него было совсем зеленое.
— Привет, Гарри, — поздоровалась она с ним.
Он обернулся:
— О господи, ну и вонища в этой палатке экспертов! Меня прямо наизнанку вывернуло.