— Детектив Ленгтон уже здесь, да?
— Да, здесь, со своим приятелем Льюисом приехал. Конфета мятная есть?
— Нет, извини.
— Что, снова вместе, а?
— Кто? — Анна подумала, что он намекает на нее и Ленгтона.
— Мы с тобой.
— Ну да.
Она натянула на себя белый комбинезон и бахилы. Гарри их с себя уже снял.
— Я в участок, — сказал он. — Труп скоро уже отвезут в морг, так что я извинился и смотался оттуда.
— Других останков не нашли?
— Слава богу, нет, но они пока что до свинарника не добрались. Свиней куда-то отвезли, по-моему, хозяин там все отдраил и промыл, так что вряд ли мы что-то найдем. Я молю Бога, чтобы мы ничего не нашли.
Анна натянула маску и откинула край палатки, чтобы войти.
Ленгтон, стоя на коленях, склонился над телом. Выпрямившись, он заметил ее и махнул рукой, приглашая подойти. Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, она чувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Анна стиснула зубы, чтобы сдержаться, и была даже рада, что половину лица скрывает маска.
Казалось, за те полтора года, что они прожили вместе, не случилось ровным счетом ничего, и даже не вспоминался ужас тех дней, когда он был ранен. При виде ее он не выказал никаких эмоций, наоборот, — был сосредоточен, профессионален, даже говорил на тон ниже, чем обычно.
— Вы опознали ее, правильно?
— Да, сэр.
— Не хотите еще раз взглянуть для верности?
— Ее мать уже нашли.
— Знаю, но сюда из Ньюкасла надо еще добраться, а мне хотелось бы знать точно.
Анна опустилась на колени и снова всмотрелась в испещренное грязью, обезображенное лицо Гейл Сикерт:
— Да, это она.
— Отлично. Ну что, теперь пусть ее везут в морг, а мы, пожалуй, отправимся в участок. — Ленгтон показал на медэкспертов. — Они будут теперь копаться в навозе и обыскивать весь участок. Может, детей тоже скормили свиньям, только хозяин…
Она перебила:
— Да, знаю, он вымыл весь свинарник.
— Верно.
Ленгтон прошел вперед и поднял полог, чтобы выйти.
Анна тоже вышла и стала снимать одноразовый костюм. Свой Ленгтон уже успел скатать в тугой шар и теперь запихивал его в мусорную корзину.
— Помнишь дело Фрэда Уэста? — буркнул он.
— Конечно помню.
— В его вонючем саду следователям пришлось землю сквозь женские колготки просеивать, чтобы хоть что-то найти. У нас, конечно, все не так запущено, только все равно грязи перелопатить этим ребятам придется еще о-го-го сколько. Мы сейчас ищем фрагменты костей, любую мелочь, которая может подтвердить, что дети тоже здесь погибли.
Ленгтон пошлепал по двору, утопавшему в грязи, и Анна двинулась вслед за ним. Дождь уже перестал, но лужи еще не просохли. Он был в высоких черных резиновых сапогах и своем старом коричневом прорезиненном плаще с капюшоном. Анна увидела, что, дойдя до места, где стояли полицейские машины, Ленгтон закурил сигарету. Хорошо же он соблюдает свой хваленый режим!
Ленгтон обернулся и увидел, что ее «мини» стоит во дворе.
— Ну, в участке увидимся.
С этими словами он сел в патрульную машину, и его увезли. Он не выказал никаких эмоций, даже не намекнул о том, что между ними происходит. Ей было очень трудно держать себя в руках, но Анна чувствовала, что пока она ведет себя правильно. Вот только на сколько ее хватит?
Комнату следственной бригады в участке Хэмпшира нельзя было назвать удобной, но в нее принесли дополнительные компьютеры и восемь столов. Анна поставила портфель на свой стол, который оказался рядом с местом Гарри Бланта, он сидел и сосал мятные леденцы.
— О господи, эта вонь прямо липнет, правда?
— Да, — откликнулась она, сняла куртку и повесила ее на спинку стула.
— Как думаешь, этот выродок и детей скормил свиньям?
— Гарри, я не знаю, надеюсь, что нет, — как ты выразился, молю Бога.
Вошел Ленгтон и сделал Анне знак подойти:
— Посиди-ка с художником. Мы его привезли из Лондона, чтобы составил портрет Сикерта. Это надо сделать как можно быстрее. У нас на него ничего нет: ни следов, ни дел, скорее всего, и имя у него ненастоящее, и иммигрант он нелегальный — в общем, полный букет. Но если он так и прячется вместе с ребятишками, найти его будет немного легче.
Ленгтон обернулся к Льюису, тот слабо улыбнулся Анне, вынимая какие-то фотографии:
— Вот… В середине учебного года сняли в местной школе, так что фотографии почти новые: мальчик шести лет, девочка — семи, оба белые…
— Той малышке, которую я видела, было от силы года полтора, — вставила Анна.
— Два, — уточнил Ленгтон. (Сведения о ней запросили в местной клинике.) Он указал на информационную доску, пока что на ней ничего не было. — Будем надеяться, мать Гейл привезет с собой фотографии жертвы, но пусть эти детские фотки висят здесь на всеобщем обозрении. Так, Анна, живо к художнику, потом рисуйте морду на компьютере. Да поскорее!