— Ну что, Тревис, поехали!
Анна торопливо пошла вслед за ним: как всегда, он не переставал ее удивлять. Только что он выглядел совершенно разбитым, а теперь здоров, свеж, энергии хоть отбавляй. Если он принимает таблетки, значит, они нужны ему, а вот сколько он их принимает и как часто — это вопрос. Она не знала, до какой степени он полагается на лекарства и что они помогают ему заглушать. С огромным трудом он отказался выслеживать Каморру и поручил это Гарри Бланту и Майку Льюису, но, уж когда они найдут его, Ленгтон сам с ним разберется.
Глава 11
Вернона Крамера ввели на допрос в наручниках. Ленгтон распорядился, чтобы их сняли. Офицер спросил, оставаться ли ему в кабинете. Ленгтон ответил, что это не обязательно, и был удивлен, что на Крамера вообще надели наручники.
— Что, плохо себя ведешь, Вернон? — начал он.
— Нет у вас права навещать меня тут. Я ничего такого не сделал, сами знаете.
Ленгтон дождался, пока офицер выйдет: если что, он вызовет его из коридора.
— Если хочешь, возьми адвоката, — предложил Ленгтон.
— Зачем это?
— Думаю, пригодится.
— Слушайте, я себе не враг. Меня загребли, потому что я это их честное слово нарушил. Я ничего не делаю, только вам помогаю, а тут все время на мозги капают, и мне это совсем не нравится. Я вам не стукач какой-нибудь!
— А дружок твой, Мерфи?
Вернон сглотнул слюну, на лбу у него проступили крупные, как бусины, капли пота.
— Про него не скажу — не знаю, мое дело маленькое — отсидеть свое и валить отсюда.
— А знаешь, Вернон, ты ведь у нас можешь надолго задержаться.
У Вернона от удивления открылся рот.
— С чего это?
— Слыхал, тут один заключенный горло Мерфи перерезал?
Вернон покачал головой.
— Неужели не знаешь?
— Знаю только, что Артура зарезали.
— А откуда знаешь?
— В камерах полно таких, кто знает, что кругом творится. Сидеть-то они сидят, но с волей все равно контачат. Была бы у меня пара сотен фунтов, я бы и сам себе мобильник раздобыл.
— Ладно, давай выкладывай, как дружка твоего Мерфи убили.
— Мне сказали, что его зарезали, вот и все. Честно говоря, я и знать-то больше ничего не хочу. Может, его по горлу чикнули, потому что вы сюда приезжали меня расспрашивать.
— Ты, значит, поэтому и шум поднял, когда узнал, что я здесь? — Ленгтон оперся локтями на пластиковую столешницу и перегнулся через нее. — Темнишь что-то, Вернон!
— Да ну вас! Что знал, все рассказал.
— Нет, Вернон, не все. — Ленгтон встал, прислонился к стене, сунул руки в карманы. — Похоже, знаешь ты, как твой приятель погиб… Ну, что еще расскажешь?
Вернон повернулся и посмотрел на Ленгтона:
— Да все уже… чего еще-то?
— Нет, не все! Знаешь что-нибудь о тех парнях, которые это сделали? Один его держал, другой горло перерезал.
— Не знаю… ничего я о них не знаю!
— А об Эймоне Красинике?
— О таком вообще не слышал.
Ленгтон прошелся по комнате и встал прямо перед Верноном:
— У него дела плохи, между прочим.
Вернон снова повернулся:
— Я-то здесь при чем? Не знаю я его!
— Ну а Рашида Барри знаешь?
Вернон вздохнул:
— Так я ж говорил: мы в одной общаге жили, когда Артур на моем этаже прятался. Жалко, что я тогда не велел ему валить оттуда, честное слово, жалко!
— А что это за Рашид такой?
— Господи, да я же вам сказал: он к нам просто приходил, а где он сейчас, понятия не имею.
— Мне кажется, ты о нем гораздо больше знаешь.
— Нет!
Ленгтон перешел за свой стол:
— А с Артуром Мерфи они хорошо были знакомы?
— Не знаю. Говорю же, он у меня в комнате прятался, вот и все. Там не готовят, так я выходил, жратву им покупал — рыбу там, картошку жареную…
— Понятно. Когда твою комнату обыскивали, куда он делся?
— В туалете прятался.
— Значит, в общаге никто не знал, что Мерфи у тебя живет?
— Похоже что нет.
— А вот Рашид Барри, выходит, знал?
— Да, выходит, так.
— Получается, что Мерфи мог выйти на Рашида — например, поговорить с ним?