— Только что звонили с участка уничтожения машин: у них нашелся наш «рейндж-ровер». Они его пока не трогали, только за руль садились… — Гарри остановился, перевел дыхание. — Я попросил ребят из Скотленд-Ярда заняться им и сказал, чтобы они поторопились…
Ленгтон жестом попросил Гарри немного поостыть:
— Как машина там оказалась?
— Пришел один парень, заплатил деньги, сказал, что кто-то насыпал песку в зажигание и оно вышло из строя. Он сказал, что посмотрит, как машина будет заезжать на эстакаду, чтобы убедиться, что сделали все как надо. Они согласились, начали работать, потом сняли номера — ну, чтобы все записать. Тот начал нервничать, но, когда увидел, что машину везут к прессу, быстро смылся и даже про номера забыл. Хозяин понял, что здесь нечисто, все остановил и вызвал полицию. Шеф, и оказывается, это наш «рейндж-ровер»! Белый, с темными стеклами, с теми же номерами!
По комнате прошел гул голосов: до сих пор все думали, что зашли в тупик, а оказалось, что дело продвинулось. Гарри сообщил, что водитель был высокий, чернокожий, хорошо одетый. На улице его ждал красный четырехдверный «мерседес», но они не успели рассмотреть, кто сидел в машине.
Только они обсудили эту новость, как раздался телефонный звонок. Трубку взял Брендон.
— Это Скотленд-Ярд. Они открыли «рейндж-ровер», и в нем кое-что оказалось, — сказал он.
Обнаженное тело завернули в черные пакеты для мусора. Это был чернокожий мужчина, ростом около метра восьмидесяти, волосы короткие, без одного переднего зуба, но с двумя золотыми коронками. Чтобы запихнуть тело в багажник, его пришлось сложить чуть ли не пополам.
Патрульная машина с Ленгтоном и Анной стремительно неслась по Лондону, вслед за ними ехали Гарри Блант и Фрэнк Брендон. Когда они добрались до участка уничтожения машин, на нем уже сверкали вспышки фотоаппаратов, а специалисты готовились к разборке автомобиля. Багажник оставался открытым, труп из него пока что не вынимали.
Ленгтон взял Анну под локоть, и они обошли вокруг «рейндж-ровера». Черный пластик разрезали, чтобы можно было видеть лицо покойного. Эксперт в перчатках и маске чуть повернул голову трупа лицом к Анне, чтобы она рассмотрела его. Анна подошла ближе и спросила, можно ли приподнять шпателем губы, потому что ей нужно увидеть зубы.
— Да, это Рашид Барри, — произнесла она.
Ленгтон кивнул, чтобы эксперты продолжали работу, полиция установит личность по отпечаткам пальцев, которые у нее есть. Теперь здесь почти нечего было делать: работали эксперты и патологоанатомы. Приехал фургон для перевозки трупов, тело Рашида стали готовить к перевозке в морг, а Ленгтон тем временем успел переговорить с главным судмедэкспертом. Тот тихо сказал, что они все тщательно осмотрят: в машине надо будет найти все, что может помочь в расследовании. Ленгтона заверили, что сиденья и колеса снимут и проверят каждый уголок внутри автомобиля и на кузове.
Льюис и Брендон остались на месте, а Ленгтон решил вернуться в участок. Он зашагал к машине, вид у него был подавленный.
Анна улыбнулась и осторожно сказала:
— Нам очень повезло. Я уверена, это большой шаг вперед.
Ленгтон вовсе так не думал. Он сел на переднее сиденье, закрыл глаза, а Анна позвонила в участок и предупредила, что Ленгтону понадобится обзор свежей прессы по делу.
Время перевалило за девять. Анна устала, но ей еще надо было забрать свою машину с участка в Хэмпшире. Она не хотела больше ни о чем говорить с Ленгтоном, но он не открывал глаза, и она осторожно тронула его за плечо:
— Ты как?
— Нормально, — ответил он и потер глаза.
— Воды хочешь? У меня с собой есть.
— Не хочу.
Она отвернулась и стала смотреть в окно на вечерний поток машин. Ей очень хотелось расспросить Ленгтона о том, как он съездил к целителям вуду, или шарлатанам, как он их называл, но он явно не хотел, чтобы его беспокоили. Водитель молча сидел за рулем и даже не смотрел на нее в зеркало заднего вида. Анна прикрыла глаза, но тут же открыла их, услышав тихий стон. Наклонившись вперед, она взглянула на Ленгтона, но он, казалось, крепко спал.
Ленгтон чувствовал, как в него вонзается острое лезвие ножа и боль молнией пронзает все тело сверху донизу. Он склонился вперед, потому что кровь хлестала струей: нож глубоко разрезал бедро, пройдя через одежду, точно через масло. Он упал с лестницы. Сердце колотилось так неистово, что казалось, еще чуть-чуть — и оно разорвется. Невыносимая боль раскалывала голову.
Он не спал, это было наяву.
Человек, который ухмылялся, когда кровь Ленгтона брызнула на него, был тот самый, чье лицо он увидел в прорези черного пакета для мусора и лицо которого до сегодняшнего дня он никак не мог ясно припомнить. Но напал на него не Рашид, он стоял сзади, за нападавшим. Рашид Барри там был. Рашид Барри видел, как на него напали, и смеялся.