Ленгтон не открывал глаза, об этом он не скажет ни одному человеку. Никто не должен узнать. Если это станет известно, его тут же заменят, а ведь именно это дело заставляло его терпеть невыносимую боль, которая терзала его и днем и ночью. Ленгтон чувствовал, что вот-вот нападет на след того, кто занес над ним мачете. Каморра не нужен был ему мертвым, он был нужен ему живым, и еще каким живым.
Глава 15
Фотографию Рашида Барри, прикрепленную к доске, перечеркивал большой красный крест. Рашида удушили удавкой: тонкий шнур все еще охватывал шею, хотя Барри был мертв уже более двух суток. Пока еще ждали подробной информации о результатах вскрытия тела и осмотра «рейндж-ровера», но у всех собравшихся на совещание настроение было уже приподнятое.
Бодрый и энергичный Ленгтон подробно рассказал о находке. После этого все узнали, как он съездил к целителям вуду, он смешно пересказывал свои беседы с этими чудаками и обманщиками. На одной встрече он остановился особо — ему показалось, что информация может быть полезной:
— Есть один врач, называет он себя Элмор Салам, правда, неизвестно, настоящее это имя или нет. У него довольно приличная практика в Ист-Энде, в кабинете все стены завешаны дипломами и свидетельствами. Он работал на Гаити, Ямайке, сам из Нового Орлеана. Жена его, некая Эзме, сидит у него в приемной и выполняет обязанности медсестры, именно она проводит клиентов к нему в кабинет. Похоже, чаще всего с ним рассчитываются наличными, но вроде бы делает он все по закону, он клялся, что платит все налоги, и я ему верю. Выглядит он как человек деловой: длинная белая хламида, тяжелое распятие, все пальцы в золотых кольцах, но на ногах вполне современные мокасины, и не из дешевых! Он долго разглагольствовал о своем многолетнем опыте. Его пациенты чаще всего жалуются на страхи или на какие-нибудь несерьезные болезни, а он их лечит разными травяными зельями. — Ленгтон приостановился, отпил кофе и продолжил: — Не сразу получилось заставить его говорить о вуду, потому что он все твердил, что ничем таким не занимается, при этом он оказался весьма сведущ в ритуалах и даже написал несколько книжонок на эту тему.
Ленгтон положил на стол брошюры в дешевом мягком переплете, такие можно было напечатать даже на его компьютере.
— Он серьезно объяснял мне, что некоторые его пациенты испытывают очень сильный страх. К нему обычно приходит необразованный люд, и он вынужден применять все свои познания в психологии — у него, кстати, есть и соответствующий диплом — и терпеливо объяснять людям, что любой заговор или проклятие можно снять.
Гарри Блант еле сдерживал зевоту. Анна знала, что он не верит в подобную ерунду и больше всего хотел бы понять, к чему такое долгое вступление, но тут к Ленгтону присоединилась Грейс Балладжио.
— Пока шеф разговаривал с врачом, я побеседовала с Эзме. Сначала она была не очень словоохотлива, но открылась, когда я сыграла небольшую комедию и сказала, что моя тетя жила в Новом Орлеане, а сама я очень верю в вуду, не то что мой шеф. — И она усмехнулась, взглянув на Ленгтона.
Дальше Грейс рассказала, что их беседу то и дело прерывали посетители с так называемыми предписаниями и Эзме все время отвлекалась — то отмеривала порошки, то на ладони пересчитывала таблетки, — а Грейс, пользуясь моментом, спокойно осматривалась. В маленькой приемной стоял стол, на нем лежали ежедневник и график со списком имен. Когда Эзме вернулась, Грейс расспросила ее об этом под тем предлогом, что крайне заинтересована работой ее мужа. Эзме ответила, что лучше поговорить с самим доктором, ведь у них частная практика.
— Мне хотелось разговорить ее, чтобы она объяснила, что это за частная практика. Она разнервничалась, сказала, что ей самой не все нравится, но их дело требовало больших средств, а не у всех пациентов были деньги, так им не оставалось ничего другого.
Ленгтон положил руку на плечо Грейс:
— Доктор Салам практикует вуду, у него есть несколько избранных учеников, и он никогда — он несколько раз это подчеркнул, — никогда не уходит во тьму. Это, между прочим, его выражение.
Грейс продолжила:
— Ясно, что ученики много ему платят. Я попросила Эзме назвать их имена, но она отказалась. Тогда я попросила ее дать мне что-нибудь от мигрени. Она вышла из приемной, а я заглянула в ежедневник, но она это заметила и захлопнула его.