Я включила телефон. Тут же раздался звонок. Виктор Сергеевич. Звонил он первый раз, а писал уже несколько раз. Понятно, что от Паши было двадцать сообщений с угрозами и столько же – с признаниями в любви. И требование – срочно пойти с ним гулять после завтрака, иначе он…
Я подумала и написала: «Паша, у меня болит живот, отстань от меня пока». Пусть понимает как хочет, бегает и ищет. С Виктором Сергеевичем я разговаривать не стала. Он-то точно сто раз звонить не будет, он же не Паша.
Я решила прогуляться по поселку. Я хотела есть, я все эти дни не попадала то на обед, то на ужин, вот теперь на завтрак, и за последнее время похудела так, что мне стали сильно велики мои брюки. Сейчас я была в платье, но просто чувствовала, что у меня живот как будто втянулся совсем. У меня остались деньги – я брала на свечки, так что я купила булку и решила есть ее медленно – есть такой способ. Чем медленнее ешь, тем лучше наедаешься.
Только я откусила булку, как увидела Машу и ее маму. Маленький поселок, любого можно встретить. Но я недавно читала книгу, в которой было написано, что и в большом городе, таком, как Москва или Петербург, люди встречаются по каким-то другим законам, не по теории вероятности. По теории вероятности Машу с мамой трудно встретить – что им делать совсем в другом конце города, рано утром, в выходной? Да и я здесь совсем случайно.
Мы шли навстречу друг другу, и встречи было не избежать.
– Здравствуйте! – сказала я первой.
– Привет, – ответила Машина мама и попыталась пройти мимо.
Интересно, иногда мат и грубые слова не звучат так обидно, как вот это небрежно брошенное, равнодушное «привет!».
– Руська, что ты тут так рано делаешь? – Маша искренне обрадовалась, даже не стала скрывать этого. – Мам, подожди!
– Маша! – Машина мама нетерпеливо обернулась. – Мы спешим, давай быстрей!
– Ты откуда? – Маша теребила рукав моей куртки, не обращая внимания на недовольство мамы.
– Я… – Я замялась, не уверенная, стоит ли говорить, и все же сказала: – Я была на службе.
– Да? – удивилась Маша. – Так и мы туда идем. Мам, Руся из церкви идет!
– Я очень рада за нее, – сухо сказала ее мать. – Догоняй, – и пошла, не оглядываясь, уверенная, что Маша ее догонит.
– Не может успокоиться насчет пальто, да? – спросила я. – Думает, что я имею к этому отношение?
– Ой! – Маша махнула рукой. – Потом поговорим.
– Служба уже кончилась, – сказала я.
– Да мы просто… ходим иногда, когда на душе кошки скребут. Мама за бабушку волнуется.
– Понятно, – кивнула я. – У меня тоже на душе скребли и кошки, и собаки, и волки, поэтому я пошла.
Маша засмеялась, и мне показалось – вот моя подружка. Вот человек, с которым я могу быть откровенной. Которая мне верит, верит всему, что я говорю, с которой можно обходиться без удобного вранья.
– Ты иди, – сказала я, – догоняй ее. Я теперь есть ВКонтакте, кстати. Хочешь, напиши. У меня же в новом телефоне есть Интернет. И деньги пока там есть. Пиши, хорошо?
Маша неожиданно чмокнула меня в щеку и убежала за матерью, которая остановилась впереди и стояла, не оборачиваясь на нас, ждала Машу.
Я услышала сигнал сообщения.
«Я выезжаю за тобой. Что-то не могу дозвониться. Ты готова?» – написал Виктор Сергеевич.
Подумав секунду, я набрала его номер.
– Виктор Сергеевич…
– Да, Руся! Ну что же ты не отвечаешь!
– Я не поеду с вами в монастырь.
– Почему? – удивился он. – Ты заболела?
– Нет. Просто…
– А просто – так и не выдумывай ничего. Я уже еду.
– Я… в поселке.
– Да? – не очень удивился Виктор Сергеевич. – А где ты?
Я вздохнула. Вообще-то я не люблю, когда на меня давят, но мне трудно было объяснить даже себе самой, почему я решила не ехать. Из-за того, что вчера познакомилась с мальчиком и влюбилась в него, как мне показалось? Я двадцать слов с ним сказала в общей сложности. Я совсем его не знаю. Он маленький – его посадили и увезли домой. И он даже не написал мне ничего. Ведь меня найти легче. Хотя они, наверно, ехали всю ночь… Или, наоборот, встали где-нибудь в безопасном месте и поспали, разложив сиденья в своей огромной машине… С утра мне все казалось по-другому. Я помню, как опрокинулось небо, как пересохло во рту, как стучало сердце… Помню, как если бы смотрела фильм. А наступило утро, и вчерашнее казалось сном.
Все это пронеслось у меня в голове за секунду, и я ответила: