– Я вчера видела, как за тебя Пашка дрался с учителем… Они тебя любят, да? Ты такая красивая, Русенька… – она погладила меня худыми пальчиками.
– Ты сделала уроки? Не надо проверить математику?
– Проверь, – Люба достала тетрадку и протянула мне. – Я вчера, знаешь, как испугалась. Думала, вдруг Пашка ночью придет и тебя задушит? Я видела в одном фильме. А потом сам повесится…
– Ты что говоришь? – засмеялась я. – Меньше глупостей надо смотреть.
– А правда, что учитель тебя привез на машине, да?
– Правда. Мы к конкурсу готовились и долго танцевали.
– А девчонки говорят, он тебя… – Люба попыталась выговорить грубое слово, совершенно не понимая, что оно значит. Если уж я понимаю только в общих чертах, а у меня уже в прошлом году анатомия была, что может знать об этом Люба!
Я несильно шлепнула ее по губам:
– Никогда больше не говори это. Ни про меня, ни про кого, поняла?
– Почему? Все так говорят…
Как мне объяснить? И я попыталась объяснить так, как мне когда-то говорила Надежда Сергеевна. Вот упала коробка с игрушками в грязь и рассыпалась. А в коробке были разные предметы, игрушки. Куклы, мишки, мячики, кукольная посуда… Куда-то грязь залилась, что-то промокло, что-то безвозвратно испортилось – станешь стирать, потеряет форму, потечет краска, а с чего-то грязь сама стекла. Высохло – и нет ничего. Материал такой – грязь не пристает. Так и люди.
Люба доверчиво слушала, кивала. Я знаю, что пока я для нее – самый большой авторитет. Не знаю, что с ней будет, когда я выпущусь в конце этого учебного года. Вера тоже обещала мне приезжать, а взрослая жизнь закрутила ее, завертела. Но, может быть, у Любы появится шеф или ее возьмут в семью? Не всегда это хорошо заканчивается, но некоторым везет.
На третьем уроке у меня раздался сигнал сообщения. Кто мне может писать, ведь мой номер пока никто не знает?
«Витюша, что же ты не отвечаешь? Я же сто раз тебе уже писала, я скучаю», – с интересом прочитала я.
Я подумала и написала:
«Телефон принадлежит другому человеку».
Нет, это как-то глупо. Я не стала посылать сообщение, написала новое:
«Виктор дал телефон соседу напрокат, на неделю, пока не пишите ему».
«Ок», – написала девушка или дама. И поставила счастливый смайлик. Она даже не знает, что у Витюши новый телефон и в нем два других номера.
Я вздохнула и почти тут же получила следующее сообщение.
«Брусникина, как дела? Как пацан тот, не пристает больше?»
Я ничего отвечать не стала и про себя улыбнулась. Хорошо, что про себя, потому что Серафима, внимательно наблюдавшая за мной, и так спросила меня:
– Жизнь бьет ключом, да, Брусникина?
– Вроде того, – ответила я.
И услышала, как заскрипел зубами Паша, в полном смысле слова – так оживленно задвигал челюстями от ярости, что раздался скрип. Я весело помахала ему и как будто погладила его по голове на расстоянии. Паша замотал головой и обмяк, разулыбался.
– Ну что, может, вам всем антисексин кошачий принимать? По две таблетки натощак? – сказала Серафима.
– Веселухину не поможет! – заявил Песцов.
– К тебе ровно столько имеет отношение, Песцов, как и к остальным, что ты выперся-то? Ты, кстати, собирался в другую школу перейти, как, надумал?
– Не, – лениво откинулся на стуле Песцов. – Мне здесь нравится. Я здесь лучший.
– В смысле? – удивилась Серафима.
– В смысле самый богатый, – пояснила Маша, встретилась глазами со мной и тут же отвела их.
Мне нужно было сделать так, чтобы Маша была точно уверена, что я не виновата в том, что случилось с ее пальто. Почти не виновата – ведь Паша из-за меня так сглупил. Не знаю, что ей сказала ее мама. Но я должна объяснить все так, чтобы она поверила мне.
После уроков я подождала Машу у дверей. У меня было двадцать вариантов – как лучше сказать, чтобы она поверила. Но когда Маша остановилась и молча стала смотреть на меня, я так же молча показала ей колечко.
– Что это? – удивилась Маша.
– Я ездила в Москву в тот день, на кладбище, к маме. Нашла там около могилы это кольцо.
Маша молчала и слушала.
– Меня не было в школе, понимаешь, – сказала я.
– Ты была на первом уроке.
– Маш, я убежала с первого урока и поехала в Москву. Мне настолько было не до твоего пальто, ты не представляешь. Зачем оно мне нужно? У меня все есть. И я не краду. Есть люди, которые крадут, а есть, которые не могут. Понимаешь?
Маша посмотрела мне в глаза.
– Да, я так и подумала. Я так и маме сказала. Что у тебя другие проблемы и ты не такая…
Маша очень похожа на меня и как будто младше года на два, хотя мы ровесницы. Она обняла меня: