Раньше они могли вместе улыбаться, а теперь они всё также оставались вместе, а чувства их общими. Пусть они и выражались в злости…
– Спасибо за эти слова. Я тебе верю, – это были важные слова для Кайла. И пусть Лиз сказала их в отношении Софи, но ему так хотелось услышать их иначе, будто она верит в его благие намерения, в его отношение к ней, в его…
Любовь.
Кайл зажмурился так, что веки заболели. Это слово… Это дурацкое слово!
Он должен был ей признаться до всего произошедшего.
Он должен был признаться так во многом.
– Хотел бы я твоей веры в меня и мои намерения, – конечно, он не должен был так говорить, но по ощущениям терять ему уже нечего. Кайл медленно раскрыл глаза, смотря перед собой в лобовое стекло машины. Его взгляд упёрся в офисное здание вдалеке, за которым они и следили.
– Кайл, – Лиз протянула его имя совсем, как раньше. Она больше не вкладывала злобу в голос, но её отсутствие сразу же обнажало боль в словах, мыслях и чувствах.
– Я ничего не прошу от тебя, – Кайл не позволил ей продолжить мысль, если она вообще прослеживалась. – Но и молчать я больше не могу, – наверное, это звучало смешно, ведь он никогда особо и не молчал. Он отвечал… даже иногда огрызался на все её обвинения в свою сторону. Но ведь это не то, что ему хотелось говорить, на самом деле.
– И не нужно, – неожиданно даже для самой себя проговорила Лиз, стараясь не отводить взгляда от лица своего лучшего друга. – Думаю, нам нужно поговорить.
Кайл резко повернул голову, чтобы посмотреть на шатенку рядом. Он мог ожидать «замолчи» в любой вариации от неё, но она произнесла совсем другое. Такое желанное.
Поговорить… наконец.
– Сейчас? – охотник многих лет неожиданно почувствовал себя мальчишкой, который наблюдал за тем, как его лучшая подруга уходила вместе с Томми. Который позже оказался не самым плохим парнем, но тогда для Кайла хуже нагловатого блондина не было.
Лиз широко раскрыла глаза, смотря на парня рядом с собой. Поняв, что она вновь увидела в нём того самого лучшего друга, которым он являлся до всей истории с предательством, девушка даже не сразу смогла что-либо ответить.
– Нет, – она мотнула головой, будто в подтверждение собственных слов. – Нет, мы же ждём Софи.
– Точно, – Кайл нервно усмехнулся, мысленно успев и поругать себя за растерянность, и порадоваться, что она не отказалась от их призрачного разговора. Это уже много.
И пока Кайл всматривался куда-то вдаль, Лиз не могла отвести от парня свой взгляд. Она знала его всю жизнь и видела таким разным: маленьким скованным мальчиком, подростком, который расцвёл, взрослым парнем, оказавшимся перед ней в последние годы. Она видела его смешным, серьёзным, твёрдым и смущающимся. И каждый раз это был он – тот самый настоящий Кайл, в котором она души не чаяла.
Когда-то…
Да, она предложила поговорить, но к чему мог привести такой разговор между бывшими друзьями? Лиз смотрела на него последнее время и всё больше понимала, что своим другом она его больше не может увидеть. По крайней мере, не таким, каким он был для неё.
Она не могла знать, в чём дело: в предательстве, в неудачном поцелуе, а, может быть, сама Лиззи просто изменилась, но ощущения одолевали её необычные. И не самые приятные…
– Смотри, – Кайл оживился, стоило Софи выйти из входной двери. Даже издалека было видно, что она вполне расслаблена, улыбалась и даже смеялась.
– Это он? – Лиз всматривалась в того, кто шёл следом за её подругой.
Высокий мужчина в дорогом костюме, который на странность надет под обычные белые кеды, выглядел настолько простым и улыбчивым, что вампир в нём даже не угадывался. Так как они припарковались довольно далеко от входа, Лиз не могла слышать или чувствовать что-то, но было заметно, что мужчина – предположительно, Драган – и Софи о чём-то разговаривали и смеялись. Они напоминали старых добрых друзей, коими точно не являлись.
– Что ж, а она умеет очаровывать, – Кайл усмехнулся, хоть и ощущал напряжение девушки рядом. Ей точно не до смеха, как тем двоим.
– Это правда. Никого очаровательнее не видела, – тихо отозвалась Лиз, не сводя заинтересованного взгляда с подруги. Она так и задержалась у входа, беседуя с предполагаемым врагом.
Только почему же он не ощущался врагом?.. Видимо, дело в расстоянии, на котором Лиз находилась от мужчины, но ни одной нотки опасности она не ощущала.