Та замертво упала на пол, полилась кровь…
– Я же сказал, – повторил он, смотря на тело лишь несколько секунд прежде, чем вернуться к общей схватке.
Для Картера сражение казалось куда менее личным и скорее заключалось в необходимости защитить: своё Королевство, трон, Королеву…
Только теперь, когда он понял, что Элизабет взяла на себя лидирующую роль, вампир смог расслабиться и, наконец, получать удовольствие от возможности расправиться с врагами. И пока Томас занялся девчонкой-охотником, его целью стал Кристиан.
Он протиснулся сквозь редеющую толпу к самому старшему среди всех охотников в помещении, атаковав его. Он сражался так грациозно и мощно, что Картеру захотелось это попросту прервать.
И, конечно, использовать оружие казалось самым правильным, лёгким, но… таким не вампирским, поэтому он сделал то, чего, возможно, от него не ждали… кинулся на врага, впиваясь в его шею длинными клыками. Он с удовольствием прорвался сквозь кожу, вырывая кусок. Кровь брызнула, испачкав вампирское лицо Картера… а Кристиан перестал подавать признаки жизни.
Лишившись лидеров, многие охотники направились на выход. Более самостоятельные продолжали сражение, но из-за малого количества, которое осталось в живых, и они начали обращаться в бегство.
Кроме Джеффа. Он не собирался уходить, даже видя смерть своего лучшего друга буквально минутами ранее.
– Кем же ты стала, Лиззи?.. – спросил он, оказавшись позади своей дочери, которая расправилась с очередным врагом.
Резко обернувшись, она уткнулась взглядом в своего отца. Такой высокий, статный, с глубокими серыми глазами. Родной… любимый…
Враг.
– Кем ты и хотел, папа, – как же больно оказалось произносить это слово. – Оружием.
– Не на той стороне, – он покачал головой, заставляя Лиз нервно усмехаться.
– Я лишь на своей стороне. И на стороне моих друзей. Тех, кто, действительно, беспокоится о моём благосостоянии. И не сажает меня на цепь…
Её лицо было испачкано в крови и даже то, что оно приняло обычный человеческий облик, не умаляло того ужаса, который оно несло…
– Мне жаль, что ты видишь это в таком свете.
– В каком, папа?? – она сделала резкий выпад вперёд, а Джефф отошёл назад, и тут Лиз поняла – он её боится… опасается. Он знает, на что она способна. Да, она, действительно, стала оружием, и теперь оно может обратиться против кого угодно, даже родного отца. – Ты предал меня. Ты убил мою мать!..
– Вампира, – быстро исправил он её. – Она стала вампиром, и именно это я убил.
– Я тоже вампир. Что ж ты не убиваешь меня? – на её губах появилась злостная улыбка, напоминающая оскал. – Ах да… ты просто не можешь. Я сильнее тебя, – она усмехнулась. – Я сильнее всей твоей оравы охотников. Ну, что? Будешь пробовать?
– Заткнись, Лиз, – прошипел он, чётко смотря в её окровавленное лицо.
Она пила кровь… Она стала настоящим вампиром…
Пути назад больше нет. И он кинулся к ней, но Элизабет точно оказалась права в том, что она сильнее, поэтому шансов у него, действительно, не оставалось. Легко отобрав его оружие, Чистейшая замахнулась, блеснув лезвием под слабым освещением Королевства…
Теперь её Королевства.
Томас выдохся после схватки, буквально упав на поверхность одного из диванов тронного зала. Казалось, кислорода не хватало, а повисший в воздухе запах крови, может, и радовал вампиров, но точно не охотника. Его мутило и хотелось скорее попасть на свежий воздух, только вот ноги уже не слушались.
Когда его телефон издал звук входящего сообщения, он вздрогнул, совершенно забыв, что тот оставался в кармане всё это время. И, конечно, достав трубку, он увидел, что экран оказался полностью разбит.
– Чёрт, – он провёл по нему ладонью, через трещины читая сообщение от Алека.
«Всё в порядке. Она цела».
За ним следовало фото массивного вампира, который показывает двумя пальцами знак «мир» рядом с трупами охотников.
– Ненормальный, – прошептал себе под нос Томас, наконец, внутренне успокаиваясь.
Он защитил Софи. И Королевство теперь в надёжных руках.
Только вот, кажется, друзей он потерял окончательно и бесповоротно…
Глава 40
Его больше нет
Когда насыщение силой отошло на задний план, Элизабет ощутила себя грязной. Она стала отвратительна сама себе и не могла перестать смывать кровь с лица.
Она. Пила. Кровь.
Это звучало ужасно, а металлический привкус оставался на языке. Хотелось тошнить, но не получалось.
Для неё это естественно. Она вампир. Бежать от этого больше просто некуда.