Ванная комната выглядела лишь наполовину современной, потому что какие-то вещи вроде стиральной машины, фена, электросушилки находились рядом с массивной чугунной ванной и такой же раковиной, а стены напоминали те, на которых висели факелы. К счастью, хотя бы тут их не было.
На тумбе лежали чистые полотенца, а также халат. Элизабет понимала, что это скорее всего подготовила для неё Флоренс, поэтому решила, что нужно поблагодарить её. Как и попросить о том, о чём в первую встречу после знакомства вряд ли просят вампира. Или кого бы то ни было вообще.
Пока довольно неожиданная гостья приводила себя в порядок, Картер направился к девушке, которая сменила свой трон на диванчик у дальней стены зала. Он выглядел очень старым, но оставался в идеальном состоянии. Чёрный бархат покрывал всю поверхность, а по краям довершали вид деревянные резные акценты также чёрного цвета, налаченные так сильно, что, казалось, сверкали. Вообще вся мебель располагалась, в основном, в нескольких спальнях, но что-то переместилось и в некоторые залы и коридоры.
Картер не мог перестать любоваться рыжей красавицей, и даже просто подходя к дивану, на котором она сидела, он притормозил, чтобы продлить свой путь и возможность смотреть на неё. Флоренс, хоть и оставалась довольно современной девушкой, обращённой лишь несколько десятков лет назад, выглядела очень возвышенной, как девушки из романов про викторианскую Англию. Она сидела немного боком, а её длинная юбка открывала лишь лёгкие белые кеды на ногах. На коленях лежала увесистая книга, и она плавно переворачивала страницы. Древние тома она всегда листала в специальных перчатках, чтобы не повредить страницы книги, а, значит, сейчас она читала что-то более современное.
Вампир заметил её, когда она вместе со своей музыкальной группой приехала из родной Шотландии в Америку. Её голос заворожил его, а этот акцент… За свою долгую жизнь Картер слышал, наверное, все возможные акценты, причём в разные времена и эпохи. Он много путешествовал до того, как сам взошёл на вампирский трон в Америке, соответственно так и осев тут.
То, как шотландский акцент сочетался с потрясающим голосом Флоренс, вскружило ему голову, а когда она пела – это было волшебно. Она пела про восхитительную красивую любовь, о которой Картер не знал на собственном опыте. Конечно, у него были отношения, и некоторые длились долго – длиною в человеческую жизнь, но любовь? Нет. Он не знал этого чувства, поэтому слова песен рыжей девушки не оказались ему близки. Но вот её голос…
– И как? Она совсем безнадёжна? – прекрасный голос вырвал его из мыслей и воспоминаний, пока он подходил к дивану у стены.
– Что? – Картер даже не сразу понял, о чём она.
Её ореховые глаза вновь смотрели на него, излучая свет, который далеко не каждому вампиру свойственен.
– Ну, Лиз, – она улыбнулась очень мило, её забавляла его лёгкая растерянность. – Я знаю тебя. Ты про всех так говоришь.
Картер усмехнулся, наконец, поняв, о чём она. Он и раньше тренировал новообращённых или помогал узнавать что-то об их мире. И каждый раз звучало это «Безнадёжен». Он стал предсказуем.
– Не про всех, – он сел рядом с ней, заставляя девушку отложить свою книгу на край дивана. – И не безнадёжна, но очень плоха.
– Уже достижение, – она улыбалась, смотря в его тёмные глаза. Они зачаровали её много лет назад, пока она была ещё человеком. И не отпускали уже никогда. Несмотря ни на что…
Картер легко вскинул плечами. Продолжать обсуждать Элизабет ему не хотелось, иначе пришлось бы говорить, как она сильна. Нет, не в тренировках и не с ним, по крайней мере, пока что, но он чувствовал и видел то, что затаилось в ней. У неё был самый настоящий шанс стать одной из сильнейших, если она даст этому развиться.
Вампир поменял положение, подвинувшись ближе к девушке рядом и перекинув руку ей через плечи, таким образом притягивая ближе к себе. Когда-то он был жестоким вампиром, да и человеком не лучше. То, как он обращался с милой Флоренс после её обращения, никогда не покинет его совесть, и он прекрасно понимал, почему она отстранялась от него до сих пор. Но даже таким образом она его изменила. Не сразу, на это ушёл десяток лет, но постепенно он стал мягче и заботливее. И, возможно, однажды он добьётся её сердца.
В любом случае он останется рядом с ней, пока она позволяет.
– Знаешь, я столько тренировок твоих видела.
– От первого лица даже. Я ведь сам тебя тренировал, – это приятные воспоминания. Флоренс была способной ученицей и, несмотря на свой милый вид и подачу себя в целом, она оставалась очень сильной. Особенно с тех пор, как заняла трон.