– Прости меня, – в объятиях вампира ей стало проще говорить, даже о том, о чём совершенно не хотелось. – Я знаю, что должна была набраться сил перед слиянием. Но не думала, что это столько отнимет энергии…
Её тело ощущалось холодным. Температура вампиров вообще гораздо ниже человеческой, а тело подстраивается под окружающую среду, поэтому вампирам не слишком жарко и замёрзнуть они не могут. Так что озноб, как у Флоренс, выражался слабостью и отсутствием сил, а не был чем-то стандартным для вампира, как некоторые источники сообщали.
– Тебе всё меньше затрат нужно, чтобы потерять силы, Флёр, – он любил называть её именно так и даже гордился тем, что единственный так говорит ей.
Он поцеловал её в макушку, вдохнув кокосовый запах волос. Ох, эти её шампуни и гели с запахом кокоса. И пусть Картер этого не понимал, но без этого запаха он бы уже и дня не прожил.
– Прошу, детка, позволь мне забрать трон. Я не могу это сделать без твоего согласия, ты же знаешь, – практически умолял её Картер. Этот разговор происходил не в первый раз, и он знал, что не в последний.
– Он убьёт тебя сразу же. Я этого не допущу.
– И ты готова умереть за это? За мою жизнь?! – его голос наполнился искренним и глубочайшим возмущением.
– Готова, – твёрдо и уверенно отозвалась Флор. Она знала, на что шла ещё когда принимала эту должность. И своё мнение, как и и стремление не поменяла.
Да, она бы предпочла жить обычным вампиром. Уехать с Картером в путешествие, смотреть города и страны, но у неё был долг, в том числе и в том, чтобы защитить Картера от его же собственных сомнительных решений.
– Чёрт тебя подери, Флёр, – прорычал он сквозь зубы, спрятавшись лицом в её пышных рыжих волосах. Конечно, он знал, что она будет так говорить и придерживаться этого до последнего.
И это его мучило. Он хотел её спасти, пусть даже ценой собственной жизни. Проблема в том, что она хотела того же относительно него, а он был настолько эгоистичным, чтобы однажды подвергнуть её жизнь опасности во имя собственного спасения.
Он бы отдал всё, чтобы поступить тогда иначе…
– Мы должны найти тебе замену, – его голос был приглушён.
– Найдём, любимый, – она погладила его по волосам, опуская руку, чтобы коснуться широких плеч и мускулистых рук. – Не переживай так.
Картер звучно выдохнул. Большинство вампиров продолжали делать какие-то дыхательные действия даже спустя сотни лет вампирской жизни, пусть это и не жизненно важно, просто оставалось, как дань человеческой жизни и привычка.
– Я люблю, когда ты называешь меня так, – он сделал усилие, чтобы отстраниться от девушки, заглянув в её ореховые глаза. Она была всё ещё слаба, но по цвету радужки глаз он понимал, что ей уже легче.
Флоренс смотрела в его тёмные глаза, которые находились так близко к её лицу, что, если бы могло, сердце её уже разрывало бы грудь. Картер был потрясающим. Даже тогда, когда она знала его ещё жестоким вампиром, в нём находилось нечто восхитительное. И однажды она смогла найти это в нём и выпустить наружу, только оказалось уже поздно…
– Картер, я знаю, что это моя вина, что мы не вместе, но… – заговорила Флоренс, но тут же была прервана голосом вампира.
– Вообще это моя вина изначально.
– Не перебивай, – неизвестно, как она могла сочетать в своём голосе одновременно мягкость и твёрдость, в итоге она звучала очень мило и дружелюбно, но при этом так, что все могли понять – спорить с ней не нужно.
Картер и, правда, замолк, лишь кивнув на её возражение, чем вызвал милую улыбку на её губах.
– Мы не вместе, потому что я так решила. Возможно, я не права, но так нужно сейчас…
– Ты хочешь наказать меня за прошлое, я это понимаю.
– Возможно, – глупо отрицать. Она натерпелась слишком много от него и всё равно любила. Всем сердцем, которое больше не билось, также из-за него. – Но это никогда не изменит мои чувства к тебе.
– Как и мои, – отозвался он, зная, что она просила больше не признаваться ей в любви, поэтому не уточнял.
А ведь он любил. С тех безумных восьмидесятых двадцатого века, когда он ещё был вампирским королём на троне и вдруг встретил прекрасную рыжеволосую певицу.
За не один век своей жизни он должен был любить уж точно не один раз, но так вышло, что до Флёр он не познал этого чувства. Возможно, всё обернулось бы иначе, если бы он знал, какого это – любить, но вышло так, как вышло.
Уже через неделю вместе он без её согласия сделал девушку вампиром, тем самым заточив её рядом с собой. Обращение далось Флоренс тяжело. Она, такая мягкая и солнечная, неожиданно потеряла всё. Её семья осталась в Шотландии – для них девушка исчезла бесследно, не вернувшись из Америки с гастролей. Среди вампиров друзей и единомышленников найти она не могла. Даже сам Картер таковым не оказался.