– Все наши победы только оттого, что Шамиль нас ни в грош не ставил, – сказала Таня. – Он и мысли не мог допустить, что какая-то баба рискнет устроить засаду в перелеске. Поэтому Змейка надрала им задницу. Если бы это Шамиля чему-то научило, они бы не нарвались на нашу вторую засаду, а действовали бы осторожнее и перебили нас запросто. Но они и там действовали по-мужски, нахрапом. Дав нам шанс, который мы, с твоей помощью, не упустили.
– Это ты к чему?
– Вдруг Шамиль теперь нас будет адекватно оценивать? Вдруг проявит осторожность, тактику? Нам капец тогда.
Лис ничего не ответил, только нахмурился. На самом деле, сразу после боя у подбитого БТР он тоже думал об этом.
День прошел в пути, время клонилось к вечеру, но до заката было еще далеко. Ветер начал усиливаться, он задувал из-под сгущавшихся туч. Управление кайтом и тележкой теперь требовало все большей концентрации. Стропы свистели, рассекая воздух, кайты уже не летели вперед, как огромные яркие птицы, а дергались из стороны в сторону, требуя постоянного контроля со стороны пилота. Дарья поняла, что еще немного, и управлять буксировочным змеем она не сможет вообще. Тяга возросла настолько, что правые колеса иногда отрывались от земли, и приходилось резко выжимать рулевую педаль, чтобы вернуть устойчивость. К тому же ветер начал закручиваться, менять направление, плеваться порывами.
– Буря бы не началась… – глянув на ее напряженное лицо, произнесла Инга.
– Да уже, кажется, – невесело ответила Дарья. – Тянет так, что мне страшновато. Даже не уверена, что смогу посадить кайт.
Лису было не лучше. Успокаивало лишь то, что и у преследователей те же проблемы.
Ветер не просто крепчал. Он действительно превращался в бурю. Никто из беглецов, кроме Инги, не знал, что глобальные климатические изменения начались еще до всеобщего заражения, но, сколько себе люди ни мнили, продолжились и после падения цивилизации. В лесной зоне вокруг Москвы они проявлялись в виде обильных ливней, к которым все по большому счету привыкли. Но дальше на юг, в степях, они приводили к значительным перепадам температуры и давления, что сделало штормовые ветра частым явлением.
Тучи клубились над головой, быстро темнели, меняли очертания, свешивая с небес длинные щупальца нисходящих потоков.
– Не успеем! – крикнула Инга так, чтобы Лис услышал ее за шумом ветра и ударами колес о грунт. – Не успеем до темноты! Надо сворачивать к поселку как можно скорее. К ближайшему!
Это рушило все планы по запутыванию следов, но, если не использовать шанс, ветер мог порвать стропы, опрокинуть тележки и наделать множество других бед. А потом пойдет дождь, и степь наполнят орды голодных мутантов.
Обсуждать было нечего, сложность ситуации не вызывала сомнений. Пришлось забирать на запад, вырезаясь чуть против ветра, чтобы как можно скорее достигнуть ближайшего поселка. К счастью, ветер поднял пыль, значительно ухудшившую видимость, и преследователи уже не могли видеть маневры беглецов. Им оставалось двигаться вслепую, причем без карты. Кроме того, сильно стемнело – тускнеющее закатное солнце уже не могло давать достаточно света сквозь тучи. Наступили глубокие сумерки.
– Как бы и нам не заблудиться! – забеспокоилась Инга.
Волнения не были беспочвенными, так как компаса не имелось ни в одной из тележек, а без него, в отсутствие солнца и звезд на небе, ориентироваться было сложно.
– Ветер с запада! – подсказал Лис. – Будем держать чуть выше галфвинда, выйдем на поселок.
Инга не была в этом так уж уверена, так как понятие «чуть выше» в создавшейся ситуации было весьма относительным, а ошибка, даже незначительная, могла привести к катастрофе.
По лицам ударили крупные капли дождя, перепугав всех, даже Лиса. Если кайты намокнут, летать они уже не смогут, и тогда останется лишь остановить тележки и ждать своей участи. Но обошлось – первый заряд грядущего ливня оказался коротким. Стихия словно пристреливалась, бесстрастно наблюдая как людишки на земле отчаянно борются, прикладывая все силы для спасения коротеньких жизней.
Ветер трепал волосы девушек и ткань их одежды, легкие велосипедные колеса подлетали на кочках, тележки, не рассчитанные на такие нагрузки, каждый миг могли перевернуться.
– Держи кайт выше! – посоветовал Лис Дарье. – И так тянет хорошо!
– Без сопливых скользко! – крикнула ему Дарья в ответ, считая себя очень неплохим пилотом и знатоком поведения кайтов в воздухе.
Лис усмехнулся и начал выводить кайт ближе к зениту, в зону минимальной курсовой тяги. Но он не учел, что при таком ветре крыло создаст приличную подъемную силу. Через миг порыв ветра наполнил парафойловую систему до треска и на несколько секунд превратил кайт в параплан. Тележка всеми колесами оторвалась от грунта, взмыла метра на три и начала медленно опускаться. Для Лиса это оказалось полной неожиданностью. Он так растерялся, что напрочь забыл о рулевых педалях, сосредоточив все внимание на кайте, чтобы вывести его из опасной позиции. Когда колеса коснулись грунта, рывок получился столь сильным, что снова подкинул тележку в воздух. Но на этот раз стропы не выдержали и лопнули почти одновременно. Буксировочный змей, потеряв опору, описал дугу, скомкался и скрылся в клубах пыли, влекомый ветром. Тележка, потеряв опору на крыло, рухнула по короткой баллистической кривой, как пущенный из катапульты булыжник в конце траектории. Обод одного из колес изогнулся, тележку затрясло, ось со скрежетом лопнула, вспарывая, как плугом, плотную, покрытую пылью траву.