Он ее заметил. В самый последний момент. Он уже не успевал ни что-то предпринять, ни выкрикнуть, но осознать предстоящее смог в полной мере. Это было видно по его лицу, принявшему выражение не испуга, не сожаления, а лишь крайней ярости. Ведь в него целился не полноценный противник, каким он себе его представлял, а существо, стоявшее, по его мнению, на несравненно низшей ступени развития, чем он сам, – женщина. Но эта мысль, не успевшая принять четкой формы, была прервана пулей, пролетевшей через ткани мозга на сверхзвуковой скорости. Гидравлическим ударом парню вышибло затылочную кость, а с ней мозги и чувство превосходства над Ингой, победившей его. Кровью заляпало половину стены и ближайшую дверь, а пуля, уже и так слегка деформированная, звучным рикошетом отскочила от бетонной стены и выломала кусок оконной рамы на лестнице.
От грохота выстрела в замкнутом помещении у Инги заложило уши, а в голове создалось ощущение, будто под черепом ударили в колокол. Но терять самообладание было нельзя, так как на столь шумное действо второй парень отреагирует моментально. А вот что он предпримет – другой вопрос.
Впрочем, раз он не выскочил из квартиры в течение нескольких секунд, на что Инга в тайне надеялась, значит, парень оказался не таким самонадеянным, как большинство в отряде Шамиля. Предположив, что атакован противником, численность которого ему неизвестна, она занял оборону в помещении, укрывшись за баррикадой из мебели и взяв на прицел дверь.
Как события будут развиваться дальше, зависело в первую очередь от крепости нервов и выдержки противника. Хватит у него ума остаться в укрытии до прибытия Шамиля с напарником, которые могут обеспечить огневую поддержку снизу? Или он попробует, прикрывшись стальной дверью от пуль, осмотреть лестничную площадку через глазок?
Инга надеялась на второе, а потому не сводила глаз с небольшой точки света, пробивавшегося через глазок из залитой солнцем комнаты.
Много лет назад Янычар, посмеиваясь, подтрунивал над создателями фильмов, где герои укрывались от автоматных пуль за дверцами легковых автомобилей. Он тогда сказал, что автоматная пуля с пятидесяти метров пробивает железнодорожную рельсу, а иногда даже борт БТР. Дверь же точно бронированной не была, и ее толщина значительно уступала толщине рельсы. Да, она создавала иллюзию защиты для парня, родившегося в новое время и прожившего почти всю жизнь за деревянными стенами Крепости. Но это была лишь иллюзия, Инга, в отличие от него, понимала это прекрасно.
Когда свет, пробивавшийся через линзу глазка померк от прильнувшего с другой стороны лица, Инга, не медля, всадила в дверь очередь из шести пуль, которые оставили в стальной пластине ровные, как от дырокола, отверстия. С той стороны раздался короткий приглушенный крик, какой не издают раненые. Они, если орут, орут протяжно и долго, а короткий глуховатый вскрик означал, чаще всего, что рухнувшее на пол тело уже мертво. Действительно, мало шансов выжить, если в живот или грудь прилетает несколько корявых пуль, деформированных после прохождения через сталь.
Инга спустилась на два пролета, сняла с пояса одного покойника гранату РГД-5 с запалом, потом открыла дверь и одиночным выстрелом добила в голову еще дышавшего парня с тремя дырами в грудной клетке. У него тоже была одна осколочная граната и две шумовые.
С осколочными гранатами шансы на полную и окончательную победу Инги возросли многократно. У нее даже уровень адреналина в крови заметно понизился, и она задумалась, что может здорово порадовать Лиса своим видом, если вернется почти голая, в том, что осталось от одежды. Как только Шамиль с напарником сунутся в подъезд, Инге останется лишь метнуть пару гранат, и бой будет выигран окончательно и бесповоротно. Женщина отложила автомат, поднялась до четвертого этажа, чтобы самой меньше пострадать от взрывов, и разогнула усики на запалах, чтобы легче было в нужный момент вытянуть чеку.
Через пару минут полутьму на первом этаже разрезало яркое лезвие света, прорвавшееся через открытую дверь подъезда. Чтобы избежать неожиданностей, например, чтобы, увидев упавшую на пол гранату, преследователи не выскочили наружу, Инга не только вынула чеку гранаты, но и отпустила спусковой рычаг. Капсюль-воспламенитель тут же хлопнул в трубке под пальцами, подпалив замедлитель, рассчитанный на четыре секунды. Инга выждала больше секунды, для гарантии, а затем разжала кулак. Граната камнем рухнула вниз и, судя по отсутствию предварительного звука падения, разорвалась в воздухе, чуть не долетев до пола. При таком взрыве осколочное поражение оказывается наиболее эффективным. Правда, ударная волна, запертая в тесном колодце бетонных стен, не слабо приложила саму Ингу, на краткий миг вызвав заметную расфокусировку зрения и отчаянный звон в ушах. Первые два этажа заволокло черным тротиловым дымом, быстро приобретающим более светлый серый оттенок. Инга невольно отшатнулась от перил, прикрыв ладонями уши.