Сначала тактика «Молнии» работала безукоризненно — западные княжества пали одно за другим и даже затянувшаяся оборона Варшавы была расценена лишь как обычная случайность. Однако втягивание в городские бои стало системой, после того как Пакт миновал Червонную Русь и Польшу. Древние болота Белого Союза по центру, напичканная крепостями Прибалтика и причерноморские степи — лёгкой прогулки до земель Большой Руси не получилось. К дреговичам даже лезть не стали, наступление на левом фланге заглохло среди бесчисленных замков Курляндии, а Киев и армию княжеств Большого стола быстро сломить не получилось… Даже выдающаяся скоординированность всех родов войск Пакта и технологическое превосходство быстрой победы не обеспечили — войска Рюриковичей хоть и понесли жесточайшие потери, но своими беспрерывными атаками смогли замедлить продвижение алеманцев.
Теперь-то я понимал откуда у Пакта была такая новаторская тактика боя — наверняка Гённегау принесла с собой из будущего. Да и штурм фортов Збонина тоже наверняка её рук дело. То Пакт вполне стандартно воюет против Эспаньолы, то вдруг резко — штурмовые группы на планерах с огнемётами, пулемётами и подрывными зарядами, за полдня захватывающие крепость, которая должна была обороняться чуть ли не годами…
Ну, то есть это я теперь знаю, как именно так вышло, что Богемия почти сто лет сопротивлялась унии с алеманцами, а затем буквально за считанные недели оказалась завоёвана. Это мы разбирали уже на службе Пакту, а в этом времени детали той операции всё ещё засекречены. Сколько прошло-то? Года три? Гённегау ведь на самом деле всего лет на десять старше меня, не больше…
В общем, не одной её высокопревосходительству теперь щеголять знаниями из будущего.
После некоторого раздумья, я предложил дяде внести кое-какие коррективы в наши тренировки, потому как я не то что чувствовал — знал абсолютно точно, что основным нашим врагом на много-много лет вперёд будут теперь не гейсты, а люди. И учиться драться теперь нужно именно против людей.
Поэтому сразу же к дэвам нашу обычную стрелковую подготовку. Стрелять быстро и точно мы и так уже вполне умеем, но тяжёлые винтовки — это совершенно не то, что будет актуально в боях накоротке или в городе. Будущее за самозарядными и автоматическими карабинами, но таковых в этом времени ещё просто нет — Фёдоров только-только перебрался в Пакт и ещё несколько лет проработает на своим легендарным автоматом. Винтовка Джонсона тоже ещё только в проекте, как и прочие приличные самозарядки, которые не весят, как ручной пулемёт.
Карабины с болтовым затвором я таки отмёл из-за низкой скорострельности. Против монстров, где чаще всего решает один меткий выстрел — сгодится, но в поливании свинцом себе подобных — уже нет.
«Винчестер» типа как у Вилли — ещё туда-сюда, но пока что самое адекватное, что у нас есть в наличии — это трофейные «бергманы». Да и патроны к ним довольно дешёвые, что хорошо…
Ещё пистолетов надо добыть нормальных… А то в трофеях — штук пять всякого хлама разных систем и под разные патроны, да ещё и не самые ходовые. Ножи каждому ещё надо, а то когда в поезде голыми руками дрались без магии, как-то не очень здорово было… Хиршфангером хорошо колоть и добивать, но вот в рукопашной он — не самый лучший вариант. Резать нельзя, тяжеловат, да и баланс у него так себе… Им же предполагается гейстов добивать, а не людей — людям одиннадцатидюймового трёхгранного клинка многовато будет.
После нескольких прохождений полосы препятствий — короткий отдых. Хотя, как — отдых? Садились и входили в транс, продолжая править клетки.
И впервые за долгое время — с нами теперь всё время был дядя.
К моим словам Райнхард отнёсся на удивление серьёзно — куда более серьёзно, чем я только мог себе представить.
«Говоришь, что ты вроде как прожил тридцать лет в будущем? Ну… понял. Давай, гони полезные знания.»
И всё! Никаких лишних проверок. Освящённые артефакты на меня не реагировали, фамильные хиршфангеры опознавали как кровного Винтера, что все мы были живы и в общем-то здоровы — моя заслуга во многом. Так что дядя не стал забивать себе голову лишними вопросами и просто принял всё, как само собой разумеющееся. Что-что, а у главы нашего маленького клана была редкая способность совершенно не беспокоиться о тех вещах, с которыми он ничего не мог поделать, и извлекать пользу из всех остальных… Мне такому оставалось только завидовать.