Выбрать главу

Анатолий Степанович Терещенко

Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»

От автора

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ РАЗЫСКНИКОВ СМЕРША — ПОСВЯЩАЕТСЯ.

Оформление серии П. Волкова.

На переплете использована фотография, предоставленная В. М. Жураховым.

Почти все люди охотно расплачиваются за мелкие одолжения, большинство бывает признательно за немаловажные, но почти никто не чувствует благодарности за крупные.

Ф. Ларошфуко.

СМЕРШ — именно под этой короткой, как выстрел, аббревиатурой вошли в советскую и мировую историю органы военной контрразведки СССР в период военного лихолетья и первый послевоенный год.

О важной и продуктивной разыскной работе армейских чекистов периода СМЕРШа многие годы чиновники, историки и публицисты в основном молчали как в предательски убитом Советском Союзе, так и в появившейся новой России. А если говорили и писали, то в такой информации всячески подчеркивалось о неоднозначной, мягко говоря, оценке деятельности особистов и личности их руководителя — комиссара госбезопасности 2-го ранга, а потом генерал-полковника B.C. Абакумова, арестованного при Сталине и расстрелянного при Хрущеве. Абакумовская косая тень, созданная завистниками и злопамятными чиновниками, падала и на сотрудников особых отделов МГБ и КГБ.

Заказные потоки необоснованных упреков в адрес армейских чекистов, высоко оцененных даже противником, о пьянстве и отсидке в тылах во время боевых действий, о том, что с освобожденными советскими военнопленными в СССР обращались хуже, чем с взятыми в плен немцами, попирали здравый смысл и туманили головы.

— На войне, как на войне — всякое бывало, — говорил участник Великой Отечественной с первого ее дня и до победного салюта, мэтр советской военной контрразведки генерал-лейтенант Н.И. Железников, бывший начальник 1-го контрразведывательного факультета при учебе автора в Высшей школе КГБ. — Были и пьяницы, и мерзавцы среди нашего брата, как и в других ведомствах, но героического, похвального, заслуживающего всяческого уважения, несомненно, больше. Огромный вклад в нашу Победу ратным трудом и оперативным искусством внесли военные контрразведчики-разыскники. Я это авторитетно утверждаю! Оплевать это могут только уже новые мерзавцы.

Эти слова записаны у автора книги на странице дневника той поры. Сказано жестко, но правильно с учетом того, чем частично в последнее время поделились наши архивы.

Да, всемирная сеча, затеянная чудовищем в облике человека, была особенной — крайне античеловечной по своей сути. Ее такой, с этническим подтекстом, видели Гитлер и его камарилья еще задолго до 1941 года. Жестокость поражала, жестокость унижала, но жестокость и закаляла характер тех, кто ей противостоял.

— Вся известная нам история, — говорил Иоахим Фест, автор трехтомной работы «Гитлер», — не знает такого явления, как он, но следует ли его называть «великим»? Никто не вызывал столько восторга, истерии и благих ожиданий, как он, но никто и не вызывал столько ненависти. Нет другого такого, кто, как он, всего за несколько лет единолично придал бы ходу времени такие ускорения и так изменил бы состояние мира; нет другого такого, кто оставил бы за собой такой след из развалин. Лишь коалиция почти всех государств мира после шести лет войны устранила его с лица земли… убила его «как бешеную собаку».

И в этом коалиционном букете, если можно так выразиться, ярче других горят цветы памяти о советских воинах — павших и живых, кто первым принял на себя удар всей мощи Третьего рейха, остановил коричневого зверя, отбросил его за пределы своих границ и наконец-то добил в его собственном логове.

С одинаковой степенью ответственности трудились советские люди — в армии и флоте, разведке и контрразведке. Все приближали победу над германским человеконенавистническим нацизмом — солдаты и офицеры, рядовые и полководцы, труженики заводов и полей.

Ни в коем случае совсем не мрачным пятном являлась умопомрачающая по масштабам, деликатная работа органов госбезопасности в лице ГУКР СМЕРШ по линии «просева» немецких военнопленных и наших граждан, возвращающихся из плена, с принудительных работ и выходивших из окружения, в поисках оставшейся агентуры и предателей — пособников фашистов.

Другой проблемой было установление виновных в злодеяниях против наших граждан на оккупированных фашистами территориях и передача материалов в суды и трибуналы.

Действительно, одной из важнейшей задач особых отделов НКВД СССР и подразделений Главного управления контрразведки (ГУКР) СМЕРШ Народного комиссариата обороны (НКО) СССР в годы войны была работа среди военнопленных вражеских армий — вермахта и его сателлитов в целях розыска агентуры и функционеров спецслужб противника. Такая же, только с более обширной географией, деятельность под названием фильтрационная проводилась среди наших военнослужащих и мирных граждан, прорывавшихся из окружения или бежавших из фашистского плена, а также перемещенных лиц, вывезенных на работу в Германию.

Небезынтересна и современная оценка, данная работе смершевцев директором Департамента военной контрразведки генерал-полковником Безверхним А.Г. в одном из интервью газете «Новости разведки и контрразведки» в 2003 году: «Нередко в адрес органов СМЕРШа раздается критика в связи с проводившейся ими фильтрационной работой. В 1941 году И.В. Сталин подписал постановление ГКО СССР о государственной проверке (фильтрации) военнослужащих Красной Армии, бывших в плену или в окружении войск противника. Аналогичная процедура осуществлялась и в отношении оперативного состава органов госбезопасности.

Фильтрация военнослужащих — выявление среди них изменников, шпионов и дезертиров. Постановлением СНК от 6 января 1945 года при штабах фронтов начали функционировать отделы по делам репатриации, в работе которых принимали участие сотрудники органов СМЕРШа. Создавались сборно-пересыльные пункты для приема и проверки советских граждан, освобожденных Красной Армией.

Фильтрационная работа требовала от сотрудников СМЕРШ не только высочайшего профессионализма, но и большого гражданского мужества. Особенно сложно было ее вести среди бывших командиров и бойцов Красной Армии. Допросы смершевцев казались им оскорбительными и несправедливыми. В процессе фильтрационной работы органами СМЕРШ было выявлено несколько тысяч агентов гитлеровских спецслужб, разоблачены десятки тысяч карателей и фашистских пособников.

Но главным итогом явилось то, что с миллиона советских людей было снято клеймо «врага народа». Однако на этом участке не удалось избежать и трагических ошибок: ведь перед военными контрразведчиками в последние месяцы 1945 года проходили миллионы советских военнослужащих и граждан, угнанных на принудительные работы в Германию…»

Сегодня появилась целая плеяда бесстрастных, честных и объективных исследователей огромной массы тех рассекреченных документов, которые надо было уяснить и упорядочить, поистине идущих «из архивной тьмы» и зазвучавших сегодня настоящими «письменами», — д. Колпакиди, К. Дегтярев, А. Север, Д. Прохоров, Л. Иванов, В. Павлов и ряд других.

Но вернемся к объекту работы СМЕРШа — контингенту граждан того времени. Именно вышеупомянутая категория советских людей являлась для немецких спецслужб солидной вербовочной базой. А потому, естественно, представляла повышенный интерес для советской военной контрразведки. Тем же самым занимались и наши союзники.

Как писали историки органов СМЕРШа, по своему размаху задействованных негласных сил и средств оперативно-разыскная и следственная работа в ходе и по окончании Второй мировой войны не имела аналогов в истории спецслужб мира.

Немецкие военнопленные стали появляться только к исходу 1941 года. Так, по состоянию на 1 января 1942 года, после битвы под Москвой, численность плененных гитлеровцев составила чуть более 9 тысяч.

А на следующий год в ходе Сталинградской эпопеи в плен попали 151 246 человек, в их числе 2500 офицеров, 24 генерала во главе с фельдмаршалом Паулюсом…

Свыше четырех миллионов немецких военнопленных прошло через «сито» всевозможных проверок. Всего с 22 июня 1941-го по 8 мая 1945 года советские войска пленили 4 377,3 тыс. военнослужащих противника.