Полковник взял папку, открыл, посмотрел на список. Черт, один из кадровых – старлей с узла связи.
– Мухаметшин ничего не докладывал тебе? – спросил полковник.
– Нет пока. А что? Узел связи уже в курсе? Ну да, откуда же у вас приказ… Мухаметшин мужик толковый, тоже сообразил, что выжить можно только здесь. А за донос ему место в бункере вряд ли выделят. И у него четверо детей. В общем, полковник, это все, что я могу для вас сделать. Оружие, извините, отдать не смогу, самому понадобится в ближайшее время. Если вам повезет, вы сможете все получить из арсенала. – Майор Петров выщелкнул из пистолета магазин, посмотрел на патроны и снова вставил магазин в рукоять. – Я могу покинуть расположение части?
Полковник замешкался с ответом. Ему очень не хотелось выпускать Петрова, тот мог и…
Петров передернул затвор, упер пистолет дулом в столешницу:
– Я могу покинуть расположение части, товарищ полковник? Даю слово, что стучать не буду. – Палец лег на спусковой крючок.
– Иди, майор. – Полковник поспешно встал и протянул руку Петрову. – Удачи!
– Это вам удачи, а мне – счастливого пути. И скатертью дорога! – Майор поставил пистолет на предохранитель, положил его в карман куртки и пожал протянутую руку. – А за дверью у вас кто? Вы же не могли прийти ко мне просто так, без подстраховки.
– Капитан Егоров! – позвал полковник. – Зайди сюда.
Капитан вошел.
Кобура у него на ремне была расстегнута.
– И что, Егоров, выстрелил бы в соседа по лестничной клетке? – с укоризной спросил Петров. – Вот так – бац и насмерть?
Егоров отвел взгляд.
– Ладно, удачи! – Петров махнул рукой и вышел.
– Не сдаст? – спросил Егоров тревожно.
– Не сдаст, – уверенно ответил полковник. – Твой Мухаметшин где? Он в курсе?
– Да, а что? Он на узле связи. Что-то случилось?
– Ничего. Ничего пока не случилось. Ты вот что, Егоров, ты пока аккуратно, по списку вот этому, собери бойцов, скажем, в крайнем капонире. Приставь кого-то из твоих… У тебя кто еще с оружием? Сколько человек?
– Кроме меня – четверо.
– Вот их и приставь. И не давай болтать. Мухаметшина… Мухаметшина не трогай пока. Ничего не случилось. Ясно?
– Так точно, – замешкавшись всего на секунду, ответил капитан. – А вы сейчас куда?
– Не закудыкивай! Дай свой пистолет.
– Но… – замялся капитан.
– Решай, Егоров, сейчас решай, – недобро усмехнулся полковник. – Ты себе у подчиненного «макарова» возьмешь, а мне с генералом разговаривать.
Егоров торопливо отвел взгляд, потянул из кобуры пистолет, забыв отцепить ремешок, спохватился, попытался дрожащей рукой отстегнуть карабин от рукояти «макарова», но тот не поддавался.
– Я сейчас, – пробормотал капитан, – я быстро.
– Дай сюда. – Полковник отобрал пистолет, отстегнул карабин ремешка. – Что ж ты его на боевой взвод не поставил, дурилка? А если бы Петров не согласился с нами? Как бы ты стрелял в своего соседа по лестничной площадке?
Егоров покраснел, заправил ремешок в кобуру, застегнул клапан.
Правильно, мысленно одобрил полковник, а если что-то не срастется, всегда сможет сказать, что его обезоружили. И отдали прямой приказ. Молодец, капитан, так держать!
– Генерал у себя, – сказал капитан вдогонку, когда полковник уже вышел в коридор. – Ему только что ужин понесли.
Генерал Федоров предпочитал принимать пищу в своем кабинете в одиночестве. Официант приносил еду из столовой и убирался к чертовой матери. Не хватало еще, чтобы он пялился в тарелку командира. Генерал вообще был человеком привычки. Форма должна быть отутюжена, стрелки на брюках – идеальны, награды… В принципе генерал Федоров с удовольствием носил орденские планки, благо было их много, и смотрелся наградной блок очень неплохо – внушительно и без лишней помпезности. Но недавно полученная «звездочка» заставила эту привычку пересмотреть. Тут жена, молодец, подсказала.
Зачем тебе все эти твои штуки таскать, сказала она сразу после награждения. Понятно же, что «героя» просто так не дают, понятно же? Ну так только ее и носи. Тебе Главный ее вручил, другие ордена и медали не он тебе вешал? Ну так и носи только «звездочку». И САМОМУ будет приятно, что ты как бы поменял все свои старые награды на эту, из его рук. Ты понял?
Генерал Федоров понял и согласился. Соглашаться с женой тоже было его привычкой, одной из тех, что обеспечивали ровное карьерное продвижение. Полковника Иванченко, например, генерал не отправил с Узла-3 после окончания работ только потому, что жена предложила это сделать после первого настоящего включения систем бункера. А если что-то не так? Кто ответит? Иванченко? Так он уже в районе Магадана строительством руководит. А так, в случае чего всегда можно будет объяснить, что только из-за его недосмотра… и так далее.