— Милая у тебя работа, Джо.
Пожимаю плечами. Понимаю, куда она клонит, но позволяю ей продолжать.
— Уборщик в полицейском участке. Это позволяет тебе получить доступ к определенной информации — улики, отчеты, фотографии. Скажи, а ты когда-нибудь хотел быть полицейским? Может, пытался и не получилось? Или ты и не пытался, потому что знал, что они догадаются, какие извращенные мыслишки копошатся у тебя в голове?
— Как насчет тебя, Мелисса? Ответь, а ты когда-нибудь пыталась?
— Ты когда-нибудь пытался загрязнить улику?
Если это все, что она имеет мне сказать, то никаких проблем у меня нет.
— Ты завидуешь.
— Тебе?
— Тому, что я работаю со всеми этими полицейскими и со всей этой информацией.
Она подносит левую руку к губам и начинает медленно водить по ним пальцем, как в ту ночь. Она увлажняет палец и продолжает водить им по губам. Потом резко отводит руку, проводит ею по груди и кладет ладонь на колени.
— Мы не так уж отличаемся друг от друга, Джо.
— Сомневаюсь.
— Ты замечал, какой там запах?
— Какой запах?
— Ты там каждый день работаешь, наверное, привык. Но там особый запах. Слегка пахнет потом и незапекшейся кровью, и в этом власть. Власть и контроль.
— Это кондиционер.
— А сегодняшний день выдался забавным, Джо. Мне удалось увидеть то, что ты видишь каждый день. Не слишком ли лакейская должность для такого, как ты?
— Я занимаюсь этим, потому что мне нравится моя работа, вот и все.
— Тебе хорошо платят?
— А нужно, чтобы хорошо платили?
— Знаешь, что меня смущает?
— Наверное, тебя многое смущает.
Ее улыбка становится шире.
— Откуда у тебя деньги на дорогое оружие, красивые вещи, хорошие часы, если ты живешь в квартире, больше похожей на крысиную нору.
Мысль о том, что она была в моей квартире, буквально гложет меня. Мне ненавистна сама мысль, что эта женщина убиралась там. Ни за что на свете я не поблагодарю ее за это.
— У меня хороший бухгалтер.
— Уборщикам неплохо платят, а?
— На оплату счетов хватает.
— Хорошо, что у тебя есть наличка из других источников.
— Ты о чем?
— Я о том, что у тебя наверняка отложены деньги.
— Есть пара сотен долларов. А что?
— Врешь. Сколько у тебя отложено?
— Я тебе только что сказал.
— Нет, не сказал. Пора бы быть честным со своим партнером, Джо.
— Что? — спрашиваю я и вдруг четко понимаю, в какую игру мы сейчас играем.
— Ты слышал.
— Нет, конечно.
Она закидывает голову и начинает смеяться. Громко. Это приводит меня в ярость. Никто надо мной не смеялся со школьных времен, когда этот смех сопровождался словами «крутые яйца» и преследовал меня, куда бы я ни шел. На нас оглядываются. Все, что я могу сделать, это стоять и ждать, пока она отсмеется. Наконец она замолкает.
— Мы партнеры, Джо, нравится тебе это или нет. Особенно после того, что я только что для тебя сделала.
— И что же?
— Я дала полиции подробное описание твоей внешности.
Сжимаю кулаки.
— Спокойно, мой мальчик. Я дала им описание другого человека.
— Почему?
Но я уже знаю ответ: потому что она хочет денег.
— А почему бы и нет?
— Перестань ходить вокруг да около.
— Тебе не нравится? А что тебе нравится, Джо?
— Может, рассказать тебе, что я хотел бы сделать?
— Я представляю. Знаешь, — говорит она, — забавно было прийти туда и поговорить с детективами, посмотреть насколько они умны или, в данном случае, не умны. Их обмануть проще, чем я вообще могла себе представить. Наверное, я всегда представляла их иначе, но они просто люди, Джо. Как ты или я. Наверное, поэтому тебе все так здорово удается. Если честно, все это меня немного разочаровало. В некотором смысле.
— Не уверен, что вообще существует кто-то похожий на тебя или на меня, — говорю я.
Она медленно кивает.
— Наверное, ты прав.
— Так почему ты это сделала? Ради чего ты пошла туда?
— Ради денег.
— Опять двадцать пять. Хорошо бы тебе начать слушать, что я говорю. Дай-ка попробую повторить помедленнее. У меня. Нет. Никаких. Денег.