Я выдергиваю нож из пола и снова швыряю в кота, кот делает прыжок вперед, и нож у него из спины не торчит. Оглядывается и смотрит на меня.
— Я тебя убью, маленький ублюдок.
Кот шипит мне в ответ.
Телефон продолжает звонить. От этого звонка у меня начинает болеть голова. Звонок, звонок, чертов звонок. Почему автоответчик не отвечает?
Я беру еще один нож и осторожно встаю на ноги. Боль в паху все сильнее. Медленно иду к телефону. Он перестал звонить, и автоответчик записывает сообщение. Звук выключен, и я ничего не слышу. Поднимаю трубку, прервав запись.
— Алло? — отвечаю я, надеясь, что золотые рыбки — это единственное, что я сегодня потерял, но предчувствие говорит мне, что с мамой что-то случилось. Оно вернулось, заполнив мои мысли. Почему жизнь так жестока к тем, кого я люблю? И почему те, кого я люблю, предают меня? Я взял кота и подарил ему дом, а он в благодарность сделал это.
— Джо? Привет, это Дженнифер.
Дженнифер? Откуда она знает мою маму?
— Чем могу помочь, Дженнифер? — слышу я собственный голос.
— Ты не поверишь, но мы только что нашли хозяина кота!
Голос ее звучит возбужденно. Смотрю на кровать. Кот все еще сидит там. Прицеливаюсь ножом.
— Правда?
Это означает, что мама жива и здорова. Слава богу!
— Правда! Ведь здорово?
— Кота у меня больше нет, — говорю я, раздумывая, с какой силой нужно метнуть нож, чтобы пригвоздить его к полу.
— В каком смысле?
— Я отдал его одному из соседей.
— А ты обратно не можешь его забрать?
— Понимаешь, дело в том, что он убежал, — отвечаю я, с трудом понимая, что она говорит да и что я сам несу. Мой мозг работает на автопилоте. Я не в силах отвести глаз от чертова кота, но думаю почему-то только о своем папе. О папе, кончающем жизнь самоубийством. О папе, которого нашли запертым в машине.
— Ты шутишь, — произносит Дженнифер. Я перевожу взгляд с аквариума на кота.
— Все еще хуже, — говорю я.
— Хуже? Ты сказал, хуже? Почему?
— Ну, он не просто убежал. Он убежал прямо на оживленную улицу.
Ни за что в жизни она не получит этого кота. Он слишком многое символизирует. Мелисса меня предала. Папа меня предал. Меня не победит животное, чей мозг раз в десять меньше моего.
— Джо, ты серьезно? Или ты пытаешься оставить кота себе?
— Если не веришь, можешь приехать и выкопать эту чертову штуку из сада!
— Не надо так…
— Я ненавижу котлеты! — ору я, и она вешает трубку, не сказав больше ни слова. Похоже, с Дженнифер я больше не увижусь.
Вместо того чтобы швырнуть нож, я решаю сделать еще одну попытку приласкать кота, надеясь, что смогу подобраться к нему поближе. Бросаю взгляд на аквариум. Мутная вода в нем абсолютно неподвижна. Вот что я получаю в награду, когда пытаюсь быть хорошим заботливым человеком.
— Иди сюда, Пушистик. Иди сюда, иди к Джо.
Медленно опускаюсь на колени. Я всего в паре метров от этой твари, и он понятия не имеет, что сейчас произойдет. Медленно ползу вперед. Нож, торчащий из кошачьей башки, будет здорово смотреться.
— Давай, давай… Хороший мальчик.
Я уже почти на месте. Медленно тянусь за ножом. Сейчас я преподам ему урок, который он никогда не забудет. Кот медленно встает в стойку.
— Давай же. Все хорошо.
И тогда этот ублюдок пускается наутек. Я быстро опускаю нож, но промахиваюсь, в то время, как он вихрем огибает меня. И бежит на кухню…
И тут он видит открытую дверь.
Я швыряю нож в кота в момент, когда он, пробуксовывая, меняет направление, проносится мимо моего портфеля и кидается к свободе. На этот раз лезвие пролетает прямо над его головой и застревает в двери. Кот останавливается в проеме, смотрит на меня, испускает такое «мяу», что у меня возникает желание следующие двенадцать часов посвятить тому, чтобы вытрясти из него жизнь до последней капли, после чего исчезает.
Я встаю, бегу к двери и выглядываю в коридор. Если бы я мог, то пустился бы в погоню, но мои гениталии болят и, возможно, кровоточат. Закрываю дверь, падаю на диван и смотрю на аквариум. Шалун и Иегова плавают на поверхности. Я не могу отличить, кто из них кто. И, по мере того, как я их рассматриваю, глаза мои увлажняются. Я позволяю себе поплакать. Нет ничего постыдного в том, чтобы поплакать.
Я найду этого кота. Найду и убью его. Клянусь.
Я встаю и иду к своей кухонке. Ночь только началась, и, несмотря на то, что меня одолевают воспоминания, я должен двигаться дальше. Мои глаза затуманены слезами и болят от того, что я слишком долго их тер. Меня бьет дрожь, несмотря на то, что в помещении градусов тридцать. Кладу трубку на место, ставлю кровать на ножки и застилаю ее.