иры, направился в соседнюю. Здесь оказалось гораздо чище. На полу даже лежали старые, полинявшие ковры, на которых, свернувшись в позе эмбриона, расположились четыре человека. Трое мужчин и одна женщина, все закутанные в черные балахоны. Они были в бессознательном состоянии. Воздействовать на них не имело никакого смысла, я направился дальше. В третьей квартире находился всего один человек. Молодая девчонка лет семнадцати стояла и смотрела в окно. Одетая все в тот же черный наряд, только капюшон спущен и ее хрупкие плечи тоненькими струями обтекали золотистые волосы. На улице медленно шел снег, оконные стекла покрыты узором. Я заглянул в астрал. Девушка зомбирована, это я видел очень четко, но было в ней и что-то еще. Я пока не разобрал, что именно. Услышав мои шаги, она обернулась. Тут я понял, в чем дело, и от этого мне стало не по себе. Это она... * * * Грохнуло. Где-то рядом взорвалась пороховая бомба. С потолка посыпалась штукатурка. За окном кричали на французском языке. Русская речь исчезла с улиц Смоленска еще 18 августа 1812 года, когда генерал Багратион оставил город великой армии Наполеона. Сейчас двадцать пятое число, город наполовину выгорел, но отдельные очаги сопротивления еще оставались на улицах. Я сам являлся одним из таких очагов, пока шальная пуля не задела мою жену. Она умерла у меня на руках час назад. Я сидел перед ее телом не в силах что-либо больше сделать. - И почему ты не ушла из города вместе с остальными? - сказал я Лизоньке. Казалось, что она спит. Светлые волосы спадали на подушку, глаза закрыты. Если бы не большое красное пятно на платье, можно действительно подумать, что она видит сладкий сон и не хочет просыпаться. На лестнице раздался грохот тяжелых сапог. Вслед за этим дверь в мой дом, заколоченную крест-накрест досками, сотряс мощный удар. Я облегченно выдохнул. Видимо отряд моих крепостных, державших оборону на первом этаже все-таки пал. А ведь хорошо они держались, даже пушка имелась, так славно била картечью, не один десяток французов в капусту порубила. Жалко моих, но я оказался даже рад такому развитию событий. - Лиза я иду к тебе, - сказал я, погладив жену по голове. Поднявшись на ноги, я повернулся лицом к входной двери. Вытащив из ножен свою старую фамильную саблю, с которой мой дед еще на Осман-пашу ходил, я стал ждать. Дверь сотряс еще один мощный улар, очевидно, били тараном. Потом еще, от которого доски жалобно заскрипели. И наконец, грохнуло, и дверь с грохотом свалилась на пол. С диким криком в комнату влетели солдаты в расписных сине-белых мундирах. Одного я с размаху полоснул по животу, он с диким криком повалился на пол. Второй видимо считал себя неплохим фехтовальщиком. Увернувшись от парочки напористых выпадов и отбив совсем уж наглый рубящий в голову, полоснул его от плеча до бедра. Он повалился на пол. В комнату вбежали еще солдаты, но я был готов рвать их зубами, только не подпустить к телу жены. Сразив еще одного, я допустил ошибку, сабля застряла в груди молодого француза. Мгновение, пока я вытаскивал ее, оказалось достаточно, чтобы меня сбили с ног, обезоружили и занесли над моей грудью длинный кинжал. Я уже приготовился уйти в мир иной, как вдруг все перед глазами одновременно и померкло и взорвалось мириадами ярких красок. Хотевшие меня убить французы оказались ярко красными, от них шел неприятный запах и сильный жар. Одновременно с этим дневной свет померк, превратившись в светло серый сумрак. Затем произошло нечто и вовсе странное. Занесший для удара кинжал француз изменился сначала в цвете - потеряв яркость и посерев, затем в лице - стал безмятежно спокоен. Еще через мгновение та же метаморфоза произошла и с остальными солдатами, желавшими отомстить за убитых мною товарищей. Еще через мгновение они покинули комнату, все кроме одного. В дверном проеме застыл пожилой высокий офицер в форме с золотыми эполетами. Он как-то странно смотрел на меня, после чего перевел взгляд на мою жену, затем тяжело вздохнул и также вышел вон. Это единственный француз, не имевший цвета. Он походил на дневной свет, такой же серый и сумрачный. Когда воцарилась тишина, я ошалело вскочил на ноги и посмотрел на свою жену. То, что я увидел, заставило меня вскричать, не от испуга, нет, скорее от удивления. Лизонька сидела на кровати, наполовину погруженная в свое же тело. Она смотрела на меня и улыбалась. Ее взгляд выражал всю печаль нашего мира, но она улыбалась мне. Я протянул к ней свою руку, она протянула в ответ. В тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, видение исчезло. Мир снова встал на свои места. Предо мной лежало бездыханное тело моей супруги, я находился один в пустой комнате. Невольно слезы брызнули у меня из глаз. Я дико закричал... 4 Точнее это не совсем она, а ее реинкарнация. Душа моей Лизоньки сейчас переживала новое рождение в стоящей передо мной девушке. Но этого оказалось достаточно, чтобы впервые за двести лет по-настоящему взволновать меня. - А вы кто? - спросила девушка. - Я? - сказал я, сам немного задумавшись над этим. - Я друг. - А, - успокоилась блондинка. - Вы наш новый брат? Или только хотите вступить в наши ряды, я права? Я подошел к сектантке, прижал ладони к ее голове и посмотрел в глаза. - Немедленно возвращайся домой, слышишь, немедленно бросай всю эту гадость! - сказал я. Мне было точно известно, что девушку дома действительно ждали любящие родители, уже три дня обзванивающие все, что только можно в поисках своей дочери. Девушка отстранилась от меня. - Так вас послали мои родители? - разочарованно сказала она. - Учитель! Учитель! Да уж, с зомбированными обычное воздействие не удавалось. Промытые мозги тяжело усваивают любую информацию, даже мою. В коридоре послышался скрип открываемой двери, голоса сектантов читающих мантры стали чуть громче, потом снова затихли, в такт захлопнувшейся двери. Пора воспользоваться средством по круче. Я достал самокрутку. Сколько себя помню, всегда любил курение. Мой дедушка, близкий друг грузинского князя всегда курил отменный табак, ведь торговые караваны из Азии проходили через его таможенное ведомство. Он то и научил меня курить. Помню, мама очень злилась на него, но он смеялся в ответ. Сейчас в моих руках самокрутка, в которой среди прочих неведомых простым людям ингредиентов находились примеси того самого табака. Достав из кармана зажигалку, я щелкнул кнопкой, синий столбик пламени вырвался из моих рук и моя сигарета сладко затлела. Затянувшись, я с наслаждением выдохнул. Помещение наполнилось приятным терпким ароматом. Девушка круглыми глазами смотрела на меня. В астрале она сейчас походила на свечку. Чистая искрящаяся душа в юном теле, коптила пространство густыми чужими, навязанными ей мыслями. В квартиру зашел высокий седовласый мужчина в черном балахоне. На его лицо я не смотрел. Он мне не интересен. Сейчас надышавшись моего чудодейственного кумара он забудет все, что происходило в этой комнате, также как и эта девушка. - Курить вредно, - послышался голос сектанта за моей спиной. На первый взгляд обычный голос, но что-то в нем было такое, что заставило меня обернуться. Я не видел его цвет, он блеклый, как дневной свет в астральном спектре. Его лицо не изменилось с тех пор ничуть. Он остался таким же, как и двести лет назад. - Дитя мое, Светлана, иди к братьям и сестрам, нам с заблудшей душой нужно поговорить, - мягко сказал глава секты. Так вот как ее теперь зовут, Светлана. Я повторил про себя ее имя. Девушка, излучающая свет. В астрале так оно и выглядело. Она поклонилась ему и выбежала из комнаты. Только после того, как дверь за ней захлопнулась, мы начали разговор. - Кто ты? - сказал я. - Я помню тебя, двести лет назад ты присутствовал при моем втором рождении. Тогда я стал чистильщиком. Так кто ты? Старец, отвернулся от меня и подошел к окну. - Сам ты как думаешь? - сказал он. - За это время я виделся только с двумя чистильщиками, они все мне рассказали о нас, научили всему, - сказал я. - Я много думал о тебе с тех пор. Ты тоже чистильщик? Старик усмехнулся. - Думаешь, кроме чистильщиков никого больше нет? - спросил он, все также глядя в окно. - О чем ты? - спросил я. Старик повернулся ко мне. - Если я чистильщик, зачем занимаюсь тем, чем занимаюсь? - сказал он. - Зачем пудрю мозги людям, увожу их из семей? Я молча смотрел на старика. Смутное ощущение тревоги, которое я чувствовал все это время, сейчас было особенно сильным. Очевидно, что-то должно случиться, и случиться прямо сейчас. - Мне рассказывали когда-то про загрязнителей, - сказал я. - Но сказали, что вас еще меньше, чем нас. Лично я не встречал ни одного. Ты один из них? - Да, - сказал старик. - Я твоя полная противоположность. Только я гораздо старше тебя. Я усиленно думал. Передо мной стоял один из нагнетателей хаоса, сила столь загадочная, что я даже не мог понять, что мне сейчас делать. - Какое отношение ты имеешь ко мне? - спросил я. - Что ты делал двести лет назад? И почему сейчас ее душа снова здесь? Старик улыбнулся. - А ты подумай, молодой человек, - сказал он. - Если ты закреплен за одной территорией и интуитивно знаешь это, то тоже самое делаю и я. Две противоборствующие стороны изначально были равны, но постепенно чаша весов переходит на нашу сторону, не смотря на то, что нас в мире осталось только двое. А на счет тебя и твоей су