находился один в пустой комнате. Невольно слезы брызнули у меня из глаз. Я дико закричал... 4 Точнее это не совсем она, а ее реинкарнация. Душа моей Лизоньки сейчас переживала новое рождение в стоящей передо мной девушке. Но этого оказалось достаточно, чтобы впервые за двести лет по-настоящему взволновать меня. - А вы кто? - спросила девушка. - Я? - сказал я, сам немного задумавшись над этим. - Я друг. - А, - успокоилась блондинка. - Вы наш новый брат? Или только хотите вступить в наши ряды, я права? Я подошел к сектантке, прижал ладони к ее голове и посмотрел в глаза. - Немедленно возвращайся домой, слышишь, немедленно бросай всю эту гадость! - сказал я. Мне было точно известно, что девушку дома действительно ждали любящие родители, уже три дня обзванивающие все, что только можно в поисках своей дочери. Девушка отстранилась от меня. - Так вас послали мои родители? - разочарованно сказала она. - Учитель! Учитель! Да уж, с зомбированными обычное воздействие не удавалось. Промытые мозги тяжело усваивают любую информацию, даже мою. В коридоре послышался скрип открываемой двери, голоса сектантов читающих мантры стали чуть громче, потом снова затихли, в такт захлопнувшейся двери. Пора воспользоваться средством по круче. Я достал самокрутку. Сколько себя помню, всегда любил курение. Мой дедушка, близкий друг грузинского князя всегда курил отменный табак, ведь торговые караваны из Азии проходили через его таможенное ведомство. Он то и научил меня курить. Помню, мама очень злилась на него, но он смеялся в ответ. Сейчас в моих руках самокрутка, в которой среди прочих неведомых простым людям ингредиентов находились примеси того самого табака. Достав из кармана зажигалку, я щелкнул кнопкой, синий столбик пламени вырвался из моих рук и моя сигарета сладко затлела. Затянувшись, я с наслаждением выдохнул. Помещение наполнилось приятным терпким ароматом. Девушка круглыми глазами смотрела на меня. В астрале она сейчас походила на свечку. Чистая искрящаяся душа в юном теле, коптила пространство густыми чужими, навязанными ей мыслями. В квартиру зашел высокий седовласый мужчина в черном балахоне. На его лицо я не смотрел. Он мне не интересен. Сейчас надышавшись моего чудодейственного кумара он забудет все, что происходило в этой комнате, также как и эта девушка. - Курить вредно, - послышался голос сектанта за моей спиной. На первый взгляд обычный голос, но что-то в нем было такое, что заставило меня обернуться. Я не видел его цвет, он блеклый, как дневной свет в астральном спектре. Его лицо не изменилось с тех пор ничуть. Он остался таким же, как и двести лет назад. - Дитя мое, Светлана, иди к братьям и сестрам, нам с заблудшей душой нужно поговорить, - мягко сказал глава секты. Так вот как ее теперь зовут, Светлана. Я повторил про себя ее имя. Девушка, излучающая свет. В астрале так оно и выглядело. Она поклонилась ему и выбежала из комнаты. Только после того, как дверь за ней захлопнулась, мы начали разговор. - Кто ты? - сказал я. - Я помню тебя, двести лет назад ты присутствовал при моем втором рождении. Тогда я стал чистильщиком. Так кто ты? Старец, отвернулся от меня и подошел к окну. - Сам ты как думаешь? - сказал он. - За это время я виделся только с двумя чистильщиками, они все мне рассказали о нас, научили всему, - сказал я. - Я много думал о тебе с тех пор. Ты тоже чистильщик? Старик усмехнулся. - Думаешь, кроме чистильщиков никого больше нет? - спросил он, все также глядя в окно. - О чем ты? - спросил я. Старик повернулся ко мне. - Если я чистильщик, зачем занимаюсь тем, чем занимаюсь? - сказал он. - Зачем пудрю мозги людям, увожу их из семей? Я молча смотрел на старика. Смутное ощущение тревоги, которое я чувствовал все это время, сейчас было особенно сильным. Очевидно, что-то должно случиться, и случиться прямо сейчас. - Мне рассказывали когда-то про загрязнителей, - сказал я. - Но сказали, что вас еще меньше, чем нас. Лично я не встречал ни одного. Ты один из них? - Да, - сказал старик. - Я твоя полная противоположность. Только я гораздо старше тебя. Я усиленно думал. Передо мной стоял один из нагнетателей хаоса, сила столь загадочная, что я даже не мог понять, что мне сейчас делать. - Какое отношение ты имеешь ко мне? - спросил я. - Что ты делал двести лет назад? И почему сейчас ее душа снова здесь? Старик улыбнулся. - А ты подумай, молодой человек, - сказал он. - Если ты закреплен за одной территорией и интуитивно знаешь это, то тоже самое делаю и я. Две противоборствующие стороны изначально были равны, но постепенно чаша весов переходит на нашу сторону, не смотря на то, что нас в мире осталось только двое. А на счет тебя и твоей супруги, сначала я думал, что все это лишь случайность. Что поделать, был моложе, многого не понимал. Сейчас я вижу, что этот козырь дан мне про запас, чтобы осуществить то, что случиться в канун нового года. А сегодня, заметь ровно двести лет, как мы впервые увиделись, твой юбилей, между прочим. - В новый год не случиться ничего особенного, - сказал я. - Ты сам в это не веришь, - сказал старик. - Ты же чувствуешь это, я знаю. Я вижу это. - Отпусти девчонку, - сказал я. - Нет, - сказал загрязнитель. - Я не прошу, - сказал я. Мой голос стал твердым, чужеродным. - Я вижу, - улыбнулся старик. - Но ты ее не получишь. Одним прыжком я оказался возле окна и изо всех сил ударил прямым в челюсть загрязнителя. Удар получился знатным. Основателя секты отбросило в дальний угол комнаты, нормальный человек после такого не поднялся, но он и человеком-то не был. С большим трудом старик сумел подняться на ноги. Его губа разбита, бровь рассечена от падения, но он нашел в себе силы улыбнуться. Я ждал. - Неплохо для чистильщика, - сказал он. Что произошло дальше, я не успел сообразить, настолько быстро все произошло. Только, что старик стоял в углу комнаты, и вдруг твердый кулак уже врезается мне в живот, заставив впервые за двести лет почувствовать, что такое настоящая боль. Потом меня взяли за шиворот и как слепого котенка начали бросать по комнате, считая мной углы. Устав терпеть унижения, я рванулся изо всех сил, и, сумев таки зацепить шустрого для своих лет загрязнителя, отбросил его к окну. Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша. По моему лицу текла кровь, я чувствовал, что у меня сломано два ребра, а в правой лодыжке у меня торчит осколок какого-то строительного мусора. Загрязнитель стоял и улыбался, а я был готов разорвать его на части, прямо как тогда двести лет назад, французских захватчиков. И тут неожиданно меня осенило. Я перешел в астрал. Старик оставался таким же блеклым существом, но вот со мной творилось неладное. Я посмотрел на свои руки, затем оглядел себя. Я светился ярко красным свечением, которое уходило далеко за пределы этого здания глубоко в пространство. Впервые за все свое бытие чистильщиком я испытывал гнев. Даже не просто гнев, а ярость, во мне пылал все пожирающий костер, в котором легко можно сгореть. Что такое гнев чистильщика я боялся даже представить. Перейдя в обычный спектр, я опустил руки и улыбнулся. Улыбка сразу же спала с лица загрязнителя. - Я понял, старик, - сказал я. - Что ты понял?! - вскричал он. - Ты еще сопляк! Ты ничего не можешь понимать. - Я понял, что ты знаешь больше меня, - сказал я. - Очевидно чистильщик еще не конечная стадия, мы можем превратиться в таких, как вы, я прав? Достаточно только предать свою природу. Старик рванулся ко мне и с размаху влепил мне такую оплеуху, что я, сделав сальто назад грохнулся на пол. Я не стал подниматься, даже когда он лупил меня ногами. Вместо этого я вспомнил Лизоньку, все свои чувства, которые пронес через века. Подумал о той девочке, которую как приманку использовал загрязнитель, чтобы сделать из меня своего союзника и нарушить сформировавшееся равновесие. Все это судьбы, простые человеческие судьбы, из которых складывается наша реальность. Незаметнее их нет ничего, но и важнее тоже. Нужно только уметь ценить свои самые простые моменты. Я открыл глаза. Пустая и холодная комната. Окно распахнуто, вокруг тишина. Мои раны зажили, как это и должно быть. Перейдя в астральный спектр, я оглядел себя. Ровное белое свечение, как всегда. Ну, что же хорошо. Дом наконец-то опустел и стал по-настоящему заброшенным. 5 Право на выбор. Наверное, это единственное, чего нет у чистильщиков. Ты не решаешь, стать или не стать им. Это просто происходит и все. Своеобразный форс-мажор вселенских масштабов, полностью меняющий твою жизнь. Вернее сказать не меняющий, а полностью стирающий ее. Ведь та жизнь, который жил я и мне подобные, не имела ничего общего с человеческой. Скорее ее можно сравнить с существованием призрака, у которого остались едва различимые следы людской сути, но только следы. Я со счастливой улыбкой на лице наблюдал, как Светлана вернулась домой. Как обнимает ее мать, как радуется отец. Пусть сейчас эта девушка не имела ко мне никакого отношения, но мне все равно было приятно. Развернувшись, я пошел прочь от высотного дома, в котором на первом этаже находилась квартира девушки. Моя интуиция сейчас молчала. Только я сам понимал, что впереди у меня еще очень много работы, и конечно скоро новый год...