— Без проблем, мы и не претендуем. Для меня так вообще главное, чтобы эти мрази отправились в ад.
Он подался чуть вперёд и расстегнул наручники. Я с наслаждением размял затёкшие запястья, потом взял со стола банку энергетика, с наслаждением вылил в рот все содержимое, опустошив в несколько глотков, смял ее в руке и усмехнулся.
— По рукам? — спросил он, протянув мне руку.
— По рукам, — кивнул я, пожимая его ладонь в ответ.
Его прикосновение мне не понравилось. Руки свои, они теплые, чувствуется, но мягкие какие-то, будто у женщины. А ведь он полицейский, он должен много работать, стрелять. А тут абсолютно гладкая кожа, словно ничего тяжелее планшета он никогда в руках не держал. Впрочем, это нормально.
— Тогда для тебя есть первое дело, — сказал он. — Такое, знаешь, что поднимет твой авторитет и в глазах полиции. Больше будет шансов, что тебя в случае чего отпустят. Сам ведь понимаешь, хорошо иметь среди нас друзей.
— Понимаю, — кивнул я.
— Назови свой ID, чтобы я мог тебе скинуть данные.
— Лучше на планшете, — я покачал головой. — Дозвониться до меня буквально невозможно, номера у меня нет.
Соврал. Он есть, но связаться со мной таким образом могут только родители. Для всех остальных этого номера не существует. Мои же звонки проходят через множество прокси, через номера однодневки. Так что дать своих данных я не могу в любом случае.
— А как с тобой связаться?
— Через даркнет, — я улыбнулся. — Дайте мне свой ID, и я скину адрес. Только учтите…
— Вычислить тебя по нему не получится, — кивнул он. — Хорошо, планшет, так планшет.
Он вытащил из кармана небольшую коробочку, и я хмыкнул. Хорошо снабжают полицию, ничего не скажешь. Обычно все пользуются обычными планшетами, этот же был голографическим. Экран проецироваться на поверхность, при этом улавливал нажатия. Такая штука помещалась в карман.
— Шайхутдинов Алмаз Рамилевич, — сказал он. — Больше известный просто как Шайтан. Слышал о нем что-нибудь?
— Слышал, — кивнул он. — Недавно они увезли троих ваших в Квартал и порезали на мясо. За то, что те прессовали тех, кто ходил под ними.
Они были продажными. Из тех, что идут в полицию, чтобы брать деньги и мелкие подарки за защиту, бесплатно обслуживаться у проституток и при этом обладать, пусть и небольшой, но властью над обычными горожанами. Таких достаточно много. Но они все равно рисковали жизнью и ловили преступников, хоть и были по жизни теми ещё мразями.
— Это не так важно, — покачал головой полковник. — Они все равно полицейские. Значит, наши. И если ты убьешь убийцу полицейских, то порядком усилишь свой авторитет. Ещё несколько таких дел, и о тебе узнают. Тогда не факт, что станут гоняться. Может быть, и просто отпустят, посмотрят в сторону.
— Понял, — кивнул я. — Его надо отправить в переработку?
— Да, — кивнул полковник. — Взять живым я тебя его не прошу. Даже если мы его закроем, то тюрьма для него — родной дом. Его там примут с распростёртыми объятиями. Просто за то, что он убил наших. А если его завалит кто-то из наших, или он повесится в камере… Тогда тень ляжет на участок. Пусть лучше это сделает дерзкий одиночка.
— Хорошо, — я кивнул. — Тогда выдвигаюсь.
— Тебе не нужна информация? — спросил он. — Где они находятся, сколько человек у него в банде, как…
— Не нужна, — я покачал головой и улыбнулся. — Проще найти все самому. Да и так банально интереснее.
— А ты самонадеян, — ответил полковник.
— А в нашем мире можно рассчитывать только на себя, — пожал я плечами. — Хочешь сделать дело хорошо? Делай его сам. Вот и все. По факту отзвонюсь, пришлю фото. Но мне нужно мое имущество. Мои вещи.
— Тебе их вернут, — кивнул он. — Если ты не был задержан, то и вещественных доказательств на тебе не было. К тому же у тебя при себе не было ничего нелегального.
Ага, кроме того, что на чипах. Вот только сломать защиту, чтобы прочитать из, сможет далеко не каждый. Уж я об этом постарался, не жадничал с длиной ключа. Просто потому что на них были эксплойты, написанные лично мной.
— Нужно снять с тебя блокировку? — спросил он.
— Зачем? Я сам это сделаю, как только доберусь до капсулы. Да и себе я больше доверяю.
— Да я уже понял, — он открыл на планшете данные об устройстве и показал мне. — Свой ID я тебе давать не буду, уж извини, боюсь тебя. А вот идентификатор устройства дам. Он всегда со мной, через него всегда сможешь держать связь.
Я отсканировал код и добавил себе в адресную книгу. Пробил по сети. Обычный полицейский планшет, ничего личного на нем быть не может. Если он не из тех, кто ведёт переписки с казённой техники, но таких дураков вообще нет.