Ну да, нательные камеры. Полицейским запрещено писать свои действия на оптику, они носят специальные нательные камеры. Такие у них правила. И с них ведется трансляция.
Мне действительно было, что скрывать. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то вышел на моих родителей. Они были самыми обыкновенными жителями Новой Москвы. Устроились, правда, неплохо: мама заведовала кафедрой в одном крупном вузе, а отец был инженером, хотя по сути занимался менеджерской деятельностью. Пиджаки, короче.
Для них я был обычным парнем, в меру одаренным и работающим в крупной IT-компании на рядовой должности, разве что маму удивляло, что у меня до сих пор нет девушки. Убедить их в этом оказалось нетрудно. Ничего о теневой стороне моей жизни они не знали.
Родственники — это большая сила. Но одновременно она делает любого человека уязвимым.
— А теперь объясни мне, — проговорил он. — Как вышло так, что тебя нет ни в одной из баз? Вообще ни в одной. Ни отпечатков, ни скана лица. Даже в базах медицинских учреждений тебя нет. У тебя нет водительских прав. У тебя нет приводов. Нет данных об образовании. Вообще ничего нет.
Ещё бы, я всегда обращался к рвачам, в подпольные клиники. А насчёт данных.
Это было самое большое мое достижение — затереть все упоминания о себе, стать невидимкой. Во многом, чтобы через меня не вышли на родителей. Насчёт друзей я особо не беспокоился, у меня их не было, за исключением тех, что находились по ту сторону оптоволоконного кабеля. Но мать и отец…
Я потратил на это почти полгода и кучу бабок. Работать пришлось не одному, подключать других людей. Но опыт был.
Кто-то пытается скрыться со своими документами. Таких находят достаточно быстро. Другие покупают новую личность и делают пластическую операцию. Но их тоже чаще всего можно отыскать, когда они прокалываются, связываются со старыми знакомыми. Я же предпочел уничтожить свою личность. У меня не может быть даже сетевого следа. У Нано — есть. А вот у Роберта Романова, как меня нарекли при рождении, нет. Его вообще нет.
— Ну, а если я скажу вам, что я секретный правительственный агент? — спросил я. — Который выполняет особо сложное и важное задание?
— Ты шутки вздумал шутить? — полковник приподнял бровь. — Тебе лет-то сколько на самом деле?
— А сколько дадите?
— Шестнадцать, — ответил он.
На самом деле мне девятнадцать. Но я действительно выгляжу гораздо моложе. Блондинистые кудрявые волосы, голубые глаза, субтильное телосложение и полное отсутствие даже намека на бороду. Девчонкам такое нравится, но парни часто не воспринимают меня всерьёз. До тех пор, пока я не пускаю в ход свое главное оружие.
— Вот как? — спросил я. — А почему тогда мы общаемся без инспектора по делам несовершеннолетних? Почему вы ещё не сообщили моим родителям о том, что я задержан? Что-то вы не по протоколу действуете, разве не так?
— Ты сейчас договоришься, — сказал он. — Тебя взяли на хладнокровном убийстве. Судя по всему, хорошо спланированном. И если ты сейчас же не начнёшь говорить, то мы отправим тебя в камеру к каким-нибудь отморозкам. Так как ты сильно похож на девчонку, им ты очень понравишься. Что они с тобой сделают, представляешь? И взломать их у тебя не получится, доступа-то к сети у тебя больше нет.
Угрозы. Когда представителю власти нечего сказать, он переходит к прямым угрозам. Кинуть меня к зекам, избить, не оставляя следов, все такое. Ну что ж, покажу ему, что я не так уж и просто.
— Забавно, — ответил я. — Действительно нет? Правда?
На самом деле на то, чтобы обойти блок, который мне поставили, у меня ушло около минуты. Почти все системы, которые использовали в полиции, были стандартными, и хакеры часто их ломали. Не раз ведь такое случалось, что преступник бежал из участка с заблокированным доступом в сеть и установленной следящей программой.
Здесь я справился даже без эксплойтов, просто разобрал программу и немного поправил. Ничего сложного. Если бы не со встроенной кибердеки это делал бы, а через нормальную капсулу, то вообще за десять секунд бы справился. Скорость отклика у меня всегда была высокой.
Что бы такое взломать, чтобы поэффектнее было?
Я подключился к внутренней сети, и увидел сразу за дверью допросной автомат с газировкой и энергетиками. Подключился, обошел защиту, сымитировал оплату, ввел команду и запустил. Секунду спустя снаружи послышался грохот: автомат стал выбрасывать из себя одну банку за другой.
Полковник недоуменно посмотрел на меня, а я только улыбнулся. Простые фокусы всегда похожи на волшебство сильнее всего. А это — очень простой, тут ничего и не нужно было делать.