— История, правда, совсем не новая, — вздохнул я, — всё что тут выплеснули наружу, было известно, в той или иной форме. Так что боссы во время схватки разве что пару деталей уточнили. Хотя пух и перья летели знатно.
— Интересно, в чью золотую голову пришла мысль собрать в рамках одной миссии этих непримиримых титанов? Да они даже о стороне, с которой солнце всходит, не договорятся.
— Полагаю, что они сами так решили. Потому что сочли важным.
— Вот так прямо и решили, исходя из тех объедков данных, которыми нас тут второй день кормят. Видимо, у них есть что-то еще по этой теме, раз они так переполошились.
Я вопросительно приподнял бровь, глядя на безжизненно-красивое, словно у греческой статуи лицо Алика. Видят небеса — в нынешнем состоянии Алик является идеальным игроком в покер — я не сумел прочитать ни единой эмоции. Волнение выдавал только голос — в котором я без труда прочел острое желание получить ответ на свой вопрос.
— Не стоит искать черную кошку в комнате, где её нет Алик, — снисходительно сказал я, — не преувеличивай влияние нашей корпорации на правительство утопистов. То, что сюда послали Каллума — всего лишь отражение его статуса опытного специалиста по решению проблем.
— По решению проблем, надо же, — неожиданно развеселился Алик, — идеалист Каллум сам по себе проблема для любого правительства.
— Ну, не преувеличивай. Какие проблемы правительству может создать гражданин второго класса?
— Несоизмеримые с его статусом, конечно, — вздохнул Алик, — может когда-то Каллум и был простым технарем, но сейчас он заработал авторитет, заставляющий множество молодых специалистов, — тут Алик помахал рукой сидящим за соседним столиком Элдлунду и Джессике, — прислушиваться к своему мнению. Так что будь уверен, Каллум прибыл сюда вовсе не затем, чтоб технические проблемы решать.
— Ну, а какая по-твоему истинная цель участия Каллума?
— Ну, а я-то, откуда знаю? Каллум получил задание от Высшего совета Утопии, может даже от самой Эмили, и со мной своими истинными целями не поделился. Но, то что по итогом его работы будут политические подвижки, я уверен на все сто. Он прибыл сюда как политик, чье мнение весомо.
— Ничего нового ты мне не сообщил, это я и раньше знал. Собственно, именно на это и надеялся Эйнсли, дав указание собрать представителей, способных принимать решения, от всех заинтересованных сторон.
— Серьезно? — удивленно спросил Алик.
Я вздохнул. Похоже, наш старый полицай не собирался делиться собственной информаций. Хотя, с другой стороны, чего я еще мог ожидать от агента ФБР. Искренности?
— В случившимся, кстати, можно найти интересную историческую параллель, — начал издалека я, — когда человечество только только вступило в космическую эру, в 50-х и 60-х годах двадцатого века, люди строили гипотезы о первом контакте исходя из догматов собственной идеологии. Советский Союз, к примеру, утверждал, что любая цивилизация, способная к межзвездным путешествиям может быть только коммунистический, а значит и дела будет иметь только с Москвой. Что сразу бы привело, помимо всего прочего, к автоматической победе в гонке систем. Мир сразу сольется в едином коммунистическом экстазе, похоронив капитализм на кладбище истории и всё такое.
— Все пришельцы коммунисты, пфе! — фыркнул Алик, — что за нелепая дурь! Оликс прожженные торгаши, пробу негде ставить.
— Цыплят по осени уже сосчитали, — нейтральным тоном сказал я, — тех, кто сумел дожить. Это я о том, что история уже показала, в чем ошибались наивные СССРовские мыслители. Но, — тут я улыбнулся, глядя в сторону Элдлунда и Джессику, все еще что-то обсуждавших с Луи, — вместо почившего СССР у нас есть утопия. Как объяснить этим прекраснодушным мечтателям, что пост-дефицитное равенство — вовсе не социализм, а банальное развитие идеи эгалитарного гуманистического общества, сбыться которой помог технический прогресс, а вовсе не улучшение человеческой природы.
— То есть ты намекаешь, что Каллум приехал сюда, чтоб лично убедиться, что все пришельцы, способные к межзвездным перелетам, реализовали у себя ту или иную форму утопии?
— Ага. И если так оно и окажется, то Утопия возвестит о том, что наступили черный день для капитализма. Точнее — судная ночь.
— И что, для достижения этих целей, Каллум не побоится вступить в контакт с пришельцами.
— А то. Согласно его теории — пришельцы такие же мягкие и бесконфликтные утопийцы как и он.
— А это уже начинает меня пугать. Каллума, в силу его политического кредо, не принимает всерьез меры обеспечения безопасности человечества.