— Верно.
— Так тебе и карты в руки, приятель. Ты работаешь на Сопряжение, у вас там просто садок жрущих друг друга поедом капиталистических акул. Объясни этому дятлу, что будущее не за утопией. На личном примере и на примере Оликс — общество которых тоже вовсе на утопию не похоже.
— Оликс, — вздохнул я, — к этому спору не подошьешь. Их общество — это по сути, предельно зацикленная на одной идее колония. У них есть ровно одна цель — продолжить свое путешествие до конца вселенной, где они встретятся со своим Богом в конце времени. Все остальное является вторичным по отношению к главной доктрине, поэтому по необходимости они приспосабливаются к местным условиям.
У нас, в Солнечной системе, им выгодна торговля с Землей и колониями. А значит они торгуют. Но для них это не более чем способ, с помощью которого они смогут получить энергию для наращивания запасов антивещества и продолжения своего путешествия.
Фишка в том, что заключается в том, что если бы они прибыли на Дельта Павлина, вместо Солнечной Системы, то они стали бы ярыми приверженцами утопической доктрины, чтоб пополнить запасы антивещества не мытьем, так катаньем.
— И как эти межзвездные приспособленцы соответствуют идеям Каллума о всеобщей галактической утопии?
— Боюсь, что никак. Их появление пришлось объяснить исключением, обычным для масштабных социальных систем. И именно поэтому Каллуму так важно чтоб следующие пришельцы были утопистами. Одно исключение его вера еще может пережить. А вот два подряд, боюсь, нет.
— Ну, ты объяснил, прямо как по полочкам разложил, — Алик растянул губы в улыбке, — а можешь такую же справку по Юрию выдать?
— Случай с Юрием банальней и проще, — вздохнул я, наклоняясь к уху Алика, — оп — он ксенофоб. Серьезно. Его от одного упоминания Оликс корёжит.
— И почему так сложилось, как ты думаешь?
— Он по настоящему не любит Кселл.
— Больной ублюдок, — улыбнулся Алик, — Кселл — настоящее медицинское чудо. Чертовски дешевое, ко всему прочему. Это редкий случай, когда у вещи сплошные плюсы и ни одного минуса
— Юрий тот, кто он есть, — вздохнул я, после чего откинулся на спинку кресла, чтоб наблюдать, как в сознании Алика прорастают только что посаженные мной семена сомнения.
Может из них вырастет что-то, что я смогу использовать в собственных целях.
* * *
Видимые из окон ровера пейзаж Няки становился всё унылее и унылее. Длинные борозды, которые колеса транспорта пропахивали в грязи, казались густо черными, словно были засыпаны перемолотым обсидианом. А может и на самом деле были засыпаны. Я не геолог, чтоб в этом разбираться.
Вошедший в салон Каллум, сразу опустошил кофейник, вылив себе в объемистую кружку все содержимое стеклянной колбы, после чего сделал объемистый глоток и с улыбкой оглядел присутствующих. Увидев Юрия, он сдержанно кивнул, приветствуя старого врага.
Друзьями они не были, да и вероятно, никогда не станут. Но перемирие соблюдали свято.
Алик подошел и сел рядом с Юрием. На мгновение они оба выглянули в окно, в тот самый момент, когда мы миновали мигающую алым путевую вешку. Красный свет лампы озарил их лица, превратив, на секунду, в измазанных кровью монстров.
— А что будет, если во время нашего осмотра корабля внезапно окажется, что он способен на враждебные действия в наш адрес, — спросил Алик, — мы тогда что, взорвем его атомной бомбой?
— Имеющиеся у нас беспилотники системы безопасности способны противостоять высокому уровню агрессии. Если чужой космический корабль внезапно станет воинственным, они сумеют некоторое время сдерживать его, дав нам возможность безопасно отступить.
— Безопасно отступить куда? — не сдавался дотошный Алик, — может это не всем очевидно, но мы чертовски далеко от ближайшего портала.
— Отступить к Первопроходцу, естественно, — спокойно, словно разговаривая с ребенком сказал Юрий.
— В эту пафосную яхту на колесиках? И чем это нам поможет? — продолжал Алик.
— Инопланетный корабль обездвижен. И не может представлять собой угрозы ни для чего, кроме того, с чем имеет непосредственный контакт. Поэтому нас достаточно временно отступить, чтоб оказаться в безопасности. И для того, чтоб вернуться, получив подкрепление, естественно.
— Если от нас что-то останется к тому времени. Как парни, которые должны нас вытащить вообще узнают, что нас надо вытаскивать? Как скоро они поймут, что нас нужно спасать, если мы просто перестанем подавать признаки жизни? Через сутки? Больше суток?