— Поздравляю, Алик, ты идиот, — к Юрию вернулось его ироничное спокойствие, — ты присваиваешь инопланетянам черты человеческого поведения. Это худшая форма антропоморфизма и интеллектуальной беспомощности. Инопланетяне забрали этих людей, скорее всего, против их воли. Кто бы они ни были, они не наши друзья.
— Вообще-то это ты натягиваешь заранее сформированный шаблон на ситуацию. Вот скажи — ты ведь не доверял инопланетянам и до этих событий?
— Я составил своё мнение на основании того небольшого, честно признаю, количества информации, доступной на данный момент. При этом, то, что информации так мало — само по себе является причиной моих опасений. Я вижу в этом предпосылки для конфликта. Инопланетяне имеют возможности манипулировать нашим обществом. Все наши конфликты с чужими пока что заканчивались тем, что мы уступали.
— Конфликты? — удивленно спросил Алик, — а вот с этого момента поподробней, пожалуйста. С какими это пришельцами мы конфликтовали?
— С Оликс.
— Оликс поделился с нами знаниями.
— Нет. Они этого не сделали. Они предоставили нам несколько образцов своих биотехнологий, передав права на их использование и всё. Никаких знаний, никаких технологий. Это самый лучший пример пассивно-агрессивного сотрудничества, который только можно вообразить. И так получилось не случайно — Оликс худшие из известных мне религиозных фанатиков и их стратегия взаимодействия с людьми — следствие их фанатизма…
«Бла, бла, бла…» подумал про себя я, закатывая глаза. Эту речь я слышал уже множество раз. Собственно, любовь моего босса этому набору тезисов и являлся причиной, по которой я пригласил его в нашу экспедицию. Я был уверен, что встретив своего сверстника и заклятого врага Каллума, он распушит перья, выболтав причину, толкнувшую его в удушливые объятья ксенофобии. Мне важно было это знать — ведь помимо того, что Юрий был моим начальником, он обладал и значительным политическим весом. Подобно тому, как Каллум был советником Эмили Юрия, Юрий напрямую общался с Эйнсли. И это настораживало — более параноидального и ксенофобного сукина сына было сложно найти.
— Я не вижу агрессии с их стороны, — подняв ладони вверх Кандара осмелилась остановить монолог Юрия, — вы называете их поведение примером пассивной агрессии. Так вот — пассивность я вижу. Агрессивность — нет.
— Агрессивной являтся сама их приспособляемость, понимаешь. И в этом, я их, кстати, не виню — я не могу представить себе испытания, которые сформировали их, заставив стать такими. Хотя возможно, такими их сделал их религиозный фанатизм — в конце концов, они ведь собрались путешествовать до конца времен. Поскольку за время бесконечного пути им может встретиться что угодно, им приходится быть готовыми буквально ко всему.
— То есть вы уверяете, — Кандара отфильтровала из монолога Юрия рациональную часть, — что мы не видим настоящих Оликс?
— Отнюдь. Оликс видят нас и приспосабливаются к нашему образу жизни. Это и есть настоящие Оликс, хотя нам и кажется, глядя на них, что мы смотримся в зеркало.
— Всё верно, — это вы, торгаши из Солнечной системы превратили Оликс в подобных вам торгашей, — заметил, не вставая с кресла, Каллум.
— Именно, — неожиданно для меня Каллума поддержал Юрий, — Оликс пришли, огляделись, поняли, что им нужно сделать, чтобы получить энергию, необходимую для восстановления запасов своего состоящего из антивещества топлива, и сделали это. Без колебаний, без сожалений и рассуждений. И к черту последствия.
— Какие последствия? О чем вы? — удивленно спросил Элдлунд, — лечение по методике кселл спасли миллионы жизней в человеческих звездных системах. Люди, которые были слишком бедны, чтобы позволить себе репродукцию стволовых клеток и клонированные органы — выздоравливали, получая дополнительные десятилетия продуктивной жизни. Упущенная выгода традиционных медицинских компаний — единственное последствие применения кселл.
— А я и не утверждаю, что кселл это зло, — отмахнулся Юрий, — все зло тут в природе Оликс, во всей этой гибкости, адаптивности и приспособленчивости. Им не хватает границ. Рамок. Этики. Собственных правил. Поскольку все их помыслы направлены на достижение их собственной цели, им совершенно не важно, какими средствами они её достигнут. Им понадобились деньги, чтоб купить нашу электроэнергию? Они будут использовать наши способы, чтоб их заработать. Они готовы пойти на любые преступления, пуститься во все тяжкие, ради достижения своей цели. Всё остальное является для них грехом.