— Бегу, — мрачно сказал эксперт, не поднимаясь, впрочем, с колен, — думаешь, то, чем я сейчас занят, можно доварить помощникам?
— Просто сделай о чем тебя просят, лады? — с нажимом сказал Алик, уходя.
Даже спиной он чувствовал недовольный взгляд Кристьянссона. Эксперт официально числился в подотчетном мэрии Манхэттенском агентству по судебной экспертизе, но зарплату ему платили друзья вашингтонских друзей, так что Алик был уверен — покочевряжившись и по возмущавшись для вида, он выполнит указания Алика.
Сделав несколько шагов по направлению к выходу, Алик постарался привести в порядок мысли. Он был направлен сюда для расследования попытки цифрового взлома, имеющей неожиданно большое значение для его работодателей. Разъясняя задание, они дали понять, что сопутствующие взлому убийства их не волнуют.
В последнем, впрочем, Алик не был уверен. «Вы просто не видели то, что вижу я» — подумал он, окидывая взглядом окровавленный обмылок тела блондинки, который пара коронёров как раз упаковывали в трупный мешок.
Квартира, в которой все происходило, являлась частным порталом, принадлежавшим Кравису Лоренцо, старшему партнеру в Anaka, Devial, Mortalo & Lorenzo (Упомянутый в названии Лоренцо был отцом Крависа), нью-йоркской юридической фирме очень высокого класса.
Настолько высокого, что одним из её клиентов являлось министерство обороны США, что, в свою очередь, являлось причиной интереса к фирме со стороны спецслужб Вашингтона. Которые и зафиксировали проникновение через портал в офис юридической фирмы, и последующую за ним попытку взломать чрезвычайно защищенные файлы Министерства обороны.
Алик вышел из комнаты с видом на парк через обычную дверь в общий коридор — мрачный и длинный, с выходящими в него дубовыми дверями — ведущими в обставленные под старину комнаты — гостиную, кухню, спальню, служебные помещения, а так же наружу — в Нью-Йорк и другие места, куда вели расположенные за дверями порталы. Жилая часть семейного дома Лоренцо была рассредоточена по всей солнечной системе.
Сейчас в коридоре было людно — там жужжала целая эскадрилья беспилотных летательных аппаратов, обследующих сенсорами стены, под руководством трех подчиненных Кристьянссона, вместе с тремя обычными полицейскими, обеспечивающими физическую защиту места преступления. Там же находился и втолковывающий что-то своему напарнику, долговязому детективу Битцку Саловиц.
Увидев Алика, детектив моментально расплылся в улыбке, словно они не виделись, по меньшей мере неделю. И, плавно перекатившись поближе, зашептал:
— Полицейский искин проверил доступные данные и знаешь что нашел? Одного из соседей нет дома! Я звякнул этому Чен-тао Боррего — и что? Он находится в клинике Саскачевана, где лечится теломерами. Он уже торчит ужо дней десять и будет, еще столько же торчать. Я пока не получил подтверждение от местной полиции — но нутром чую, что крендель не врет…
— Значит, все это время его квартира пустовала? — Алик жестом остановил поток лишних подробностей.
— Ага! — воскликнул Саловиц, — я ужо отправил прошвырнуться там парочку патрульных!
— Хорошо, — кивнул Алик, — что-то еще есть?
— Конечно! — всплеснул руками толстяк, — Луна! Вот, зазырь! — добавил он, увлекая Алика в сторону одного из порталов.
Алику никогда не нравилось находиться в поле низкой гравитации — привычный шаг превращался в вихляющую, клоунскую походку, словно он был перебравшим алкоголя ребенком. Это было неправильно. Это раздражало.
Вот и сейчас, сделав один шаг, он неожиданно сильно оттолкнулся от покрытого черным паркетом пола, перелетев через добрую половину комнаты. С трудом подавив тошноту Алик огляделся.
Лунная комната Лоренцо была пятнадцатиметровым куполом в кратере Альфонса. Слева от входа располагалось было большое, роскошное джакузи, пузыри которого неестественно медленно поднимались в прозрачной воде. Дальше стояли выполненные в греческом стиле амфоры, обвитые растущими из них фикусами, разросшимися, из за ниской гравитации, в настоящие джунгли.
Алик поднял взгляд и увидел, прямо над головой, полумесяц Земли, сияющий сине-белым великолепием. Прекрасный, удивительный… близкий и далекий одновременно. Было что-то неправильно в том, что Земля находилась одновременно на расстоянии в 384 400 километров, и одного шага — базовая логика человеческого мозга восставала против квантовой пространственной запутанности.
«Нужно просто подождать, — подумал Алик, — сформировавшиеся за 200 000 лет инстинкты не могут измениться за одну ночь».