— Не нужно беспокоиться о том, что они кому-нибудь расскажут, — продолжил он, — Они умрут от зависти, прежде чем мы закончим.
— Обещания, обещания... — Сави облизнула губы, — теперь сними халат, горячо пробормотала она.
— Да, жена
— Мне кажется, что ты из тех, кто не прочь заняться сексом на пляже. Так что приступай, муж.
Каллум скинул халат и расстелил его на песке, на том самом месте, на котором они стояли в тот самый день, он в футболке и плавках (Ну, и в кроссовках с подошвой, достаточно толстой, чтобы ноги не загорелись), она в белом бикини и алом саронге.
Церемония длилась всего пять минут. На ней присутствовали всего четыре человека: падре из местного города, который проводил церемонию, помощник управляющего курорта и двое их соседей по отелю, несколько смущенные, от доставшихся им роли свидетелей.
— Ложись, — сказала Сави смеясь и вызывающе поглядывая на линию деревьев, — я буду сверху.
Каллум услышал нарастающее волнение в ее голосе и сделал, как ему сказали. Сави возвышалась над ним, ее ноги располагались на уровне его бедер. Она сделала вид, что медленно расстегивает ремень, а затем позволила халату раскрыться. Каллум с восхищен оглядел свою жену, ее блестевшее в пастельном свете луны гибкое тело.
— Жена моя, ты богиня, — хрипло сказал он.
Девушка скинула халат с плеч и расправила свои длинные черные волосы.
— Какая именно богиня? — спросила она.
— Парвати, богиня любви и женской силы.
— Умный мальчик, — она плотоядно улыбнулась.
Спасибо, интернет, за мной должок — мысленно пообещал Каллум.
— Знаешь ли ты, что она наделяет женщин знаниями и силой всей вселенной? — пробормотала Сави, падая на колени.
Каллум беспомощно захныкал.
— А так-же стойкостью, — добавила она, сверкнув глазами.
В небе над головой Сави падающая звезда разметала свой сверкающий хвост по небу. Каллум загадал желание.
Оно сбылось.
* * *
Каллум проснулся от жгучего утреннего света, проникшего через деревянные ставни в спальне. Кондиционер мягко гудел, но температура в спальне была уже выше, чем в середине лета в Шотландии. Он повернул голову и увидел, что Сави лежит голым на матрасе рядом с ним.
— Доброе утро, муж, — сонно сказала она.
Он осторожно стряхнул с ее лица толстые пряди спутанных черных волос. Единственное, что он мог в данный момент сделать — улыбаться, в восхищаясь красотой Сави.
— Ну чего? —спросила она, почувствовав внимание.
— Я думал, что мне снился лучший сон в моей жизни, — сказал он тихо, — а это были воспоминания.
— О, Кэл! — Сави потянулась к нему, и они начали пылко целоваться.
— Я женатый мужчина, — сказал он, и не было никакого способа сдержать удивление в его голосе, —Я не могу поверить, что ты сказала мне да.
— А не могу поверить, что ты спросил.
— Я всегда собирался спросить.
— Правда? — лукаво спросила Сави.
— Правда. С того момента, как я тебя увидел. Но я знал, что мне придется много раз сказать «привет», прежде, чем ты запомнишь моё имя.
— А почему ты просто не попробовал, глупыш?
— Я был уверен, что вчера я перехлестнул эту страницу.
— Не, — сказала Сави, погладив его по щеке, — ты так и не осмелился.
— И тем не менее, мы женаты!, — Каллум начал смеяться.
— Да. Теперь нам просто нужно разобраться, как всем рассказать.
— Да. Дерьмо, — он нахмурился. Одна только мысль об этом была настоящей убийцей страсти.
— Тебя это не беспокоит? — Сави посмотрела на него заинтересованно.
— Нет. Всё будет хорошо.
— Ты должен будешь сказать моему отцу, — решительно сказала она.
— Я? Может быть ты сама…
— Ты, — отрезала Сави, — я выбрала себе прекрасного мужа, который должен защищать меня от демонов и драконов.
* * *
— Я не боюсь твоей семьи. Честно, — ответил Каллум, — ну, разве что может быть немного опасаюсь твою маму, — добавил он чуть тише.
— Мамочке ты нравишься.
— Тогда она очень хорошо умеет это скрывать.
— Ты же знаешь, что если ты хочешь узнать, какой со временем станет девушка, то ты должен посмотреть на её мать.
У Каллума промелькнуло короткое, но пугающее воспоминание о его собственном отце, завзятом болельщике, стоящим на трибуне стадионе Питтри, с банкой пива в каждой руке.
— Я был бы только рад, если бы ты оказалась похожей на свою мать, — сказал он.
Рот Сави раздвинулся к широкой букве «О», которую она закрыла рукой, смеясь. — О нет, я вышла замуж за ужасного лжеца!