Наступившая долгожданная тишина, ударила Кэла словно пуховая подушка. Он тяжело вздохнул, встал, удивляясь непривычно неподвижному воздуху.
— Все в порядке?
Подчиненные по очереди вызывали его. Их голоса дрожали от плохо скрываемого облегчения. Каллум медленно расстегнул ремень безопасности.
Снег падал сквозь широкие трещины в сломанной крыше. Искалеченный цех словно пережил взрыв бомбы — весь пол был усыпан не успевшим улететь мусором, фермы и трубопроводы погнуты и искорежены, оборудование сдвинуто со своих мест. Каллум проверил свой датчик радиации, который, слава богам, показал только небольшое превышение фонового уровня.
— Чёрт побери, у нас получилось! — прокричал он. Или, попытался прокричать — из сорванного от напряжения горла вырвалось только тихое сипение. Каллум присел на ступеньки и счастливо рассмеялся.
* * *
Каллума разбудило гудение будильника. Кто-то взвинтил громкость сигнала побудки до уровня корабельной сирены, добавив к нему землетрясение. Каллум слабо застонал и открыл глаза. Оба действия показались ужасно болезненными.
Высунув из под одеяла руку он попытался нащупать будильник. И тут же вспомнил про придуманный вечером хитрый трюк — поставить будильник подальше от кровати, чтоб он с гарантией заставил его встать. И застонал — вчера вечером это казалось забавной шуткой.
Кэл попробовал повернуться на бок, потревожив ноющую шею и понял, что во время глубокого сна в неудобной позе он отлежал и ногу и плечо. Сжав зубы от боли, он перекатился на спину, давая возможность крови возобновить движение по онемевшим конечностям.
Будильник же никак не успокаивался.
Зрение Кэла было размытым, но он мог видеть сквозь открытую дверь в гостиную красные светящиеся цифры издевающегося над ним будильника.
— Дом! — каркнул он.
— Доброе утро, Каллум.
— Выключи будильник.
— Это невозможно. Ваш будильник не имеет компьютерного интерфейса. Он слишком старый. Я считаю, что он был изготовлен в 1990-х годах.
— Вотублюдок, — просипел он, пошатнувшись от вызванной движением тела волны боли. Стены гостиной тошнотворно покачивались вокруг него.
Каким-то образом ему удалось скоординировать свои конечности и выйти в гостиную. Он не стал нажимать кнопки повтора или отмены на часах, просто выдернув шнур злоебучего устройства из электросети.
Долгожданный покой длилось всего пять секунд. «Вот, дерьмо», выдохнул он и бросился в туалет.Каллум не помнил, что именно он ел прошлой ночью, но ему, безусловно, удалось вывалить большую часть этого в унитаз.
Облегченно вздохнув, он нажал на слив, сползя на пол и прислонившись спиной к раковине, тяжело дыша, и ощущая как его ноги внезапно превращаются в желе. Немного отдышавшись, Каллум поднялся — ему так и не стало легче — зловредная тварь, что грызла внутреннюю часть его черепа, пытаясь вырваться на свободу, никак не желала успокаиваться.
Вчера они провели еще один час в хранилище Гилгена после того, как сбросили резервуар, сначала помогая персоналу убедиться, что остальные баки с отходами не пострадали: не раскололись и не протекли во время хаоса, а потом закрывая портальные врата на станцию Хаумея.
Момент, когда заснеженная крыша пошла трещинами, всасывающими снег в бездонную дыру портала, естественно, был заснят дежурящими у места предполагаемой катастрофы журналистскими дронами, заставив людей поверить в то, что баки взорвались.
PR-команде Сопряжения потребовалось немало времени, чтобы успокоить страхи и заверить всех, что Экстренная Дезактивация совершила свое обычное чудо, предотвращая утечку радиации, спася от загрязнения прилегающие территории.
Под чутким руководством Докал, пиарщики старательно занижали уровень предполагаемого ущерба, утверждая, что мусор был бы лишь слегка радиоактивными медицинскими отходами.
Обозреватели новостей вовсю игнорировали эти потуги, начав проигрывать старые чернобыльские видео. К тому времени Каллум и его команда успели вернуться в Брикстон, и смотрели репортажи в своем кабинете, гогоча и издеваясь над заполнившим новости потоком паники.
Если бы они только знали, самодовольно думал Каллум.
Покинув офис все предсказуемо ужрались вусмерть в первом же встретившимся баре.
Душ помог совсем немного. Надежда была только на четыре ибупрофена, которые он выпил, как только вышел, запив половиной пакета свежего апельсинового сока, который нашел в холодильнике.
В полностью заполненном холодильнике. Дом явил воистину библейское чудо, восстановив его кредитный рейтинг и заказав доставку, думал Кэл, кидая полоски бекона на сковороду. Сейчас он поджарит хлеб и соорудит себе огромный бутерброд. Нет. Два бутерброда. И заварит себе большую кружку кофе. Две кружки.