— Я лично опросил единственного свидетеля взрыва на подстанции. И он сообщил мне, что это ваши военизированные отряды схватили девушку и бросили в кузов своей машины. Сави у тебя.
— Вообще-то, девятилетний мальчик, получивший травму от взрыва, не самый надежный свидетель, — нейтрально сообщила Пола.
— То есть ты знаешь, что я видел Тоби Рирдона? Ты следишь за мной?
— По нашим данным, после нападения на Фонтанную улицу зафиксирован только один выживший. Они неверны?
— Всё верно, — выдавил Юрий, ненавидя себя за пропущенный выпад Полы, — Я прекрасно понимаю, что дерьмо случается. Что ошибки имеют место, особенно в такой напряженный и запутанный день, как на прошлой неделе. Просто позвольте мне получить доступ к записям команды особой группы «Аризона». Я хотел бы лично убедиться, что среди активистов, которых они обработали нет Сави.
— У тебя нет допуска к записям команд «Аризоны». Это внутренняя служба безопасности, которую мы используем во время чрезвычайных ситуаций, вызванных вашими недоработками.
— Побойся бога, Пола, я же начальник регионального отделения.
— То есть занимаете именно ту должность, которая не даёт вам прав копаться в файлах команд«Аризоны». Жалко, но ничего не поделаешь.
— Ну, Пола, мы ведь можем всё исправить. Позволь мне спуститься в камеру и тихо вывести Сави оттуда. Она же из службы безопасности, она одна из нас. Она бросится бежать к какому-то дерьмовому либертарианскому правозащитнику, чтоб наябедничать о нарушении своих гражданских прав.
— Нет. Это неосуществимо. У тебя нет допуска.
— Тогда сделай это сама.
— Сделай что? Я уже говорила, что у нас нет Сави.
— Она мертва, верно? Вы убили её?
— Знаешь что? Я прост сделаю вид, что ты этого не говорил, а я не слышала.
— Я не отстану, Пола и ты это знаешь.
— Дело закрыто, Юрий. Это прямой приказ.
— Тогда предлагаю тебе лично разбираться с сопутствующими проблемами, — ядовито прошипел Юрий, — слышал о Каллуме Хепберне?
— И как он может быть моей проблемой?
— Подожди, так ты его знаешь?
— Я слышала о нём. Не могу сказать при каких обстоятельствах. Но всё что мне известно — это надежный и лояльный сотрудник нашей корпорации.
— Был. Был надежным и лояльным, — улыбаясь сказал Юрий, — а теперь нет.
— Серьёзно? Он что, вступил в радикальную группу.
— Хуже. Он жених Сави Чаудхри.
Пола Ли осела, словно из её миниатюрного тельца выпустили воздух. На её лице без труда читалось смятение и страх.
— Все, что я знаю, это то, что они вместе отправились на блядки на Карибах. В результате Сави получила красивое кольцо с бриллиантом на палец. И да, они не удосужились сообщить об этом начальникам своих отделов.
— Это прискорбно, — немного придя в себя выдавила Пола, — Как назло к Каллуму сейчас приковано внимание СМИ.
— Именно так. Поэтому я предлагаю тебе вернуть мне Сави, я воссоединю любовничков и вся история благополучно завершится.
— Проблема в том, что Сави у меня нет, — вздохнула Пола.
— Вот зачем ты это делаешь? — почти крича выпалил Юрий.
Конечно, повышать голос на директора по безопасности корпорации Сопряжения было большой ошибкой. Но, Юрия это больше не волновало.
— Юрий. Пожалуйста. Постарайся мне поверить. У меня нет Сави. Даю тебе честное слово. Я проверяла лично. И пожалуйста, — Пола добавила металла в голос, — не называй меня лжецом. Это может плохо кончиться для нас обоих. Просто прими то, что я тебе сказала и двигайся дальше.
Юрий с шумом выдохнул. Ему было что сказать. Но было ли это уместным в данной ситуации? Он не мог бросить Поле вызов. По крайней мере, не напрямую.
— Хорошо, — сказал он, — тема закрыта.
* * *
— Ну, как все прошло, шеф? — спросил взволнованный Кохей, когда Юрий вернулся в свой офис в Сиднее.
Юрий молча плюхнулся в кресло за рабочим столом, наблюдая как Борис, его электронный помощник, выводит на мониторы обновленные статусы отслеживаемых событий.
— Передоложим, — прервал он затянувшуюся паузу, — что ты у нас преступник, на которого напали прямо в середине совершаемого им преступления. Кому ты пожалуешься. И на что? «На меня напали когда я пытался организовать уничтожение чужого оборудования на сотню миллионов энергодолларов, мне страшно, защитите мои права» — так?