Затем Кэл поглубже натянул капюшон пальто и приготовился ждать.
Первой пришла в сознание женщина. Она жалобно застонала, вздрогнула и попыталась подняться. «Вот дерьмо» — вздохнула она, убедившись что надежно примотана к своему спутнику.
— Добрый вечер, — улыбнулся Каллум.
— Не подлизывайся, гаденыш, — воскликнула дама, — ты в меня стрелял, сратый кусок дерьма.
— Ага. Как раз во время вашего спора — сварить меня живьем или порезать на полоски. Но я не держу на вас зла. И меня, кстати, зовут Каллум.
— Хилял бы ты отсюда, ебучий фашисткий выблядок. Донбул еще до всего этого был зол, и я даже боюсь представить, как он озвереет после того, как ты его тазером поджарил. Мы славно повеселимся, устроив на тебя охоту.
— Я не из Сопряжения. То есть я конечно из Сопряжения, но я не дуболом из охраны.
— Лжец.
Каллум пожал плечами, отпив из фляжки еще немного странного чая. Конечно, женщине удалось промолчать не более минуты.
— И чего ты ждешь? — спросила она с искренним недоумением, — второго пришествия?
— В некотором роде. Я жду прибытия своих друзей. Их арестовала охранка Сопряжения, за то, что они помогли мне, так что вскоре их отправят сюда. И кстати, — где это мы? Я было подумал, что в Исландии, но сейчас чего-то сомневаюсь.
— А то ты не знаешь.
— Не знаю. Вот уж представь себе.
Женщина фыркнула от презрения и отвернулась. Когда она отворачивалась, Кэл увидел настоящий гнев на ее лице. «Я убью тебя» — говорили её глаза. «Нет, не убьешь» — ответил он широкой улыбкой.
— Какие друзья? — снова не выдержала собеседница.
— А с кем я, простите, разговариваю? Я не расслышал твое имя.
— Зачем мне говорить покойнику своё имя?
— Да ладно! Как раз покойнику можно говорить что угодно.
— Фолувакеми, — выплюнула она, насупившись.
— Ну и откуда ты, дорогая подруга, такая грозная? Нигерия?
— Ага! — возмущено крикнула женщина, — вот ты и спалился, шпик! Ты узнал это из файлов секретной службы!
— Ах, какой впечатляющий карьерный рост, — в тон ей ответил Каллум, — минуту назад я был свалившимся в кипяток тупорылым охранником — но вот, я уже шпион, засланный к вам с тайной миссией! Увы, но нет. Я не шпик. Я предложил Нигерию, потому что мой смарт сообщил мне, что ваше имя из языка Йоруба.
— У тебя что, есть работающий смарт? — удивилась женщина.
— А то, — самодовольно ответил Каллум.
— Тогда ты точно шпик, — поджала губы собеседница.
— Опять за рыбу деньги! — в сердцах плюнул Каллум, — можешь думать что хочешь, дамочка. На самом деле, — он обвел рукой окрестности, — я признаю, что в этом окружении сложно сохранить здравый рассудок. Между прочим, мой смарт не может подключиться к каким-либо базовым станциям сотовой связи. Это, что за ебеня такие, простите? Горы Эллсворт в Антарктике? Их высота объяснила бы разреженный воздух.
Её широкая улыбка заставила Каллума почувствовать себя не в своей тарелке — у его собеседницы всё еще было преимущество перед ним.
— Неправильный ответ. И теперь мой черед спрашивать.
— Я уже сказал тебе. Я Каллум.
Донбул застонал. Его голова поднялась, и он принялся сверлить взглядом Каллума.
— Развяжи меня, — прорычал он, — быстро!
— Чтоб ты снова на меня набросился? — недовольно сказал Каллум, — Спасибо за предложение, но нет.
— Я буду резать тебя на куски, — неуверенно пробурчал пленник, — неделями.
— А ты умеешь завоевывать доверие, приятель, — улыбнулся Кэл, — я прямо уже бросился тебя развязывать!
— Думаешь, что сумеешь убежать от нашей мести?
— А что, похоже чтоб я куда-то бежал?
— Не похоже, — признал пленник, наморщив лоб, — ну и кто ты тогда такой?
— Я Каллум. Начальник подразделения экстренной дезактивации отдела чрезвычайных ситуаций корпорации Сопряжение.
— А похож на говорящий труп, — удивился собеседник.
— Ну, вот откуда в тебе столько агрессии? — вздохнул Каллум, — тебе надо быть добрее. И люди к тебе потянутся.
— Не, — пленник замотал головой, — мне трупы в друзьях не нужны.
— А ты походи по рынку, поторгуйся. Может, кто другой предложит вытащить тебя отсюда.
Сказанное заставило обоих собеседников вытаращиться на него голодными глазами.
— Чу! — подытожил Кэл, — кажется, я сумел достучаться до аудитории!
— Не надо так шутить, — горько сказала Фолувакеми, — никто и никогда не сможет вытащить нас отсюда.
— А это мы еще посмотрим, — улыбнулся Кэл.