Наконец, они достигли цели. Подойдя к одному из непримечательных зданий, Фолувакеми открыла сделанную из распиленного пополам желтого контейнера дверь и они вошли.
Воздух внутри был настолько наполнен разными сильными запахами, что казался густым как суп. И горячим. Влажность внутри была почти тропическая. Горячая вода текла по неглубокому каменному каналу, протянувшемуся по периметру внутри здания.
Каллум проверил, что Аполлон все еще записывает все, что он видит. Странно выглядевшая почва занимала почти всё не занятое водой пространство внутри здания. С почвы поднималась зелень посевов. Большую часть растений составляла кукуруза, но Кэл заметил помидоры и авокадо, баклажаны, хлебные фрукты, карликовые бананы, а также несколько сортов, которые он не смог узнать.
Ни одно из тянувшихся к небу скрюченных растений не выглядело особо здоровым, словно все они страдали от общего упадка. Заметив падающие тут и там капли, Каллум поднял глаза. Заменяющая потолок полиэтиленовая пленка была покрыта конденсатом, который капал вниз, вызывая бесконечную капель.
— Как долго здесь длится день?, — спросил он, глядя на пожухлые листья растений.
— Девятнадцать часов тридцать две минуты, — вздохнула Фолувакеми, — Это мешает нам и растениям. Имеются и другие негативные факторы, мешающие растениям созреть — ядовитые соли в почве, низкое давление воздуха и Фёдор.
— Фёдор?
— Фёдор считает, что растения все растения предназначены для еды, при этом не важно, созрели они или нет.
— А что, нельзя как-то умереть аппетит Фёдора?
— Способный пробить голову каменный топор является хорошим инструментом убеждения в своей правоте.
— Ну, а что по этому поводу говорят ваши власти? У вас же есть какой-то избранный руководитель, который отвечает за порядок?
— Есть, — опять вздохнула Фолувакеми, — это Фёдор.
— Фёдор отвечает за порядок?
— Если вы спросите его, то он скажет, что так и есть. И сказанное будет правдой. По крайней мере в этом месяце. Потом его сменит кто-то еще более здоровый и тупой. У нас тут худший из возможных вариантов первобытного строя. Если честно, я даже немного удивлена, что мы вообще так долго протянули. Каждая новая группа людей, попавшая сюда, пытается навязать всем своё мнение. С бооольшой буквы «М».
Вкопанные в землю близко расположенные пластиковые полосы, вырезанные из всё тех-же пластиковых желтых контейнеров отмечали конец огорода. В следующем отсеке находились тощие куры, которые что-то выискивали на загаженной пометом почве. Мерзкий запах заставил Каллума задержать дыхание.
Вход в следующий отсек был закрыт полиэтиленовой завесой. Резким движением Фолувакеми оттолкнула её. Внутри находился убогий лазарет. Десять кроватей, все заняты больными. Стоящая в воздухе вонь рвоты, кала и болезненного дыхания с легкостью перебила вонь курятника.
Каллум был вынужден прикрыть нос воротником, оглядывая завернутые в одеяла фигуры больных. Все это время Аполлон искал сигналы подкожных имплантов Сави, но ответа не было.
И тут Кэл увидел её. Она лежала на кровати, в середине комнаты. Её густые волосы свисали грязной паклей с бока кровати. Всхлипнув, он подбежал и упал на колени возле кровати.
Лицо Сави было замотано в грубыми бинтами из разорванных тряпок, сильно запачканных высохшей кровью желтым гноем. Еще больше повязок покрыло ее руки. Лежащая поверх одеяла забинтованная нога была изогнута под неправильным углом. Дыхание было неглубоким и поверхностным. Видеть её в таком состоянии было почти физически больно.
— Жена? — тихо и не на что не надеясь прошептал он.
— Кэл? — удивленно спросила Сави, тут-же зайдясь в кашле.
— Да, — он улыбнулся, не стесняясь своих слез, — да, милая, это я.
Её голова приподнялась и сквозь прорехи в бинтах Каллум увидел её открытые глаза. Зрачок одного из них был закрыт слепым белесым пятном.
— Как ты вообще попал сюда, любимый? — шепотом спросила она.
— В болезни и здравии, помнишь? Я обещал, что проследую за тобой до самого края Земли и дальше. Так вот, я и последовал. Я никогда не нарушаю своих обещаний. Тем более, данных тебе.
* * *
Кохей стоял в Центре мониторинга и координации Брикстон, оглядывая сменяющие на огромных настенных экранах видеоизображения потенциально опасных для окружающей среды объектов.
Он никогда задумывался, с каким множеством заброшенных древних промышленных предприятий ему приходится сосуществовать. Подчиненные общему циклу компании возникали, создавали рабочие места и прибавочную стоимость, потом дряхлели, впадали в маразм и умирали, оставляя после себя руины, с которыми приходится разбираться уже следующим поколениям.