— Есть еще Матильда.
— Можно ли доверять этой женщине?
— Она помогла Мойре. Петтибоун, кажется, не на шутку увлекся ею.
Джек удивленно поднял брови:
— Петтибоун? Неужели старый разбойник наконец решил заняться личной жизнью?
— Я просто упомянул об этом мимоходом, — пожал плечами Спенс. — Ладно, старик, мне пора. Мойра спустит с меня шкуру, если я утомлю тебя. Она превращается в настоящего дракона, когда речь идет о твоем здоровье.
Джек улыбнулся, до глубины души обрадованный таким оборотом дела.
— Я достаточно отдыхал. Твоя задача сейчас — слушать и запоминать. Мы еще не поставили точку в этой истории. Вот встану на ноги через день или два, тогда и решу, как поступить с мерзавцем Мэйхью.
Спенс подумал, что готов съесть собственную шляпу, если Мойра допустит, чтобы Джек через день или два встал с постели.
Часом позже Мойра заглянула к Джеку, убедилась, что он спокойно спит, и удовлетворенно улыбнулась. Джек быстро набирался сил, и она была уверена, что все закончится без осложнений. Но это значит, что вскоре ей придется принять серьезное решение, нелегкое для них обоих. Слава Богу, Матильда успешно справилась с хозяйством и как-то незаметно стала выполнять обязанности экономки. С Петтибоуном они отлично поладили.
Мойра вошла в гостиную и с удивлением обнаружила, что там собрались все горничные и между ними идет настоящая перепалка. Уперев руки в бока, Джилли что-то яростно доказывала остальным. При появлении Мойры девушки с виноватым видом разбежались, из чего Мойра заключила, что они судачили о ней. В гостиной осталась одна лишь Джилли, и вид у нее был пристыженный.
— Простите, миледи. Я послежу, чтобы это не повтори лось.
— Видимо, вы обсуждали меня?
— Не я, миледи. Я никогда не позволяю себе ничего такого, что могло бы задеть вас. Вы же знаете, как слуги любят посплетничать. Я просто высказала им кое-что поэтому поводу.
— Прежде всего перестань называть меня миледи. Я — Мойра. Ты же знаешь, кто я на самом деле. И что я вовсе не родственница сэра Грейстока, думаю, для тебя уже тоже не секрет. А теперь я хотела бы услышать, какие сплетни обо мне ходят.
— Мне нет дела до того, что болтают, миле… мисс Мойра. Они не знают вас так, как знаю я.
— Спасибо, Джилли, — поблагодарила девушку Мойра, — но я настаиваю на том, чтобы ты мне рассказала об этой болтовне.
Джилли явно чувствовала себя неловко.
— В обществе говорят, что вы соблазнили лорда Грейстока и убедили его выдать вас за знатную даму. Они утверждают, будто вы его любовница, А еще говорят, что раньше вы служили в доме у Мэйхью и затащили лорда Роджера к себе в постель.
Ноздри Мойры гневно раздулись.
— Продолжай.
Она должна выслушать все, чего бы ей это ни стоило.
— В клубе «Уайте» держат пари, скоро ли лорд Грейсток отошлет вас от себя.
Все краски сбежали с лица Мойры.
— А как в свете относятся к лорду Грейстоку?
— Они готовы простить его, если он лишит вас своего покровительства. Считают, что все это затеяли вы и он теперь должен от вас отречься.
— Спасибо, Джилли. Я ценю твою честность.
— Мне наплевать на все эти сплетни, мисс Мойра, — твердо заявила Джилли. — Вы очень хорошая и добрая, вы не способны на всякие подлости. И меня ничуть не беспокоит, если вы даже любовница лорда Грейстока.
После ухода горничной Мойра почувствовала всю тяжесть слов, обрушившихся на нее. Если бы Джек не унаследовал герцогский титул, его выходки воспринимали бы в обществе как самое нормальное поведение для человека с репутацией Черного Джека. Получение титула изменило все. Теперь Джек обязан вести себя в соответствии со своим положением, нравится ему это или нет. Значит, и жениться он должен на женщине себе равной. Разумеется, он может по-прежнему напиваться, торчать за игорным столом и волочиться за юбками — как и большинство мужчин знатного рода, но женитьба — дело совсем иное, здесь действуют строгие правила. Сплетни в сочетании с герцогским титулом Джека не оставляли ей иного выбора, а только укрепили ее в решении, принять которое было столь мучительно.
Спустя несколько дней Джек начал понемногу неуверенными шагами бродить по комнате и настаивал на Tost, чтобы спуститься вниз, вопреки возражениям Мойры и Петтибоуна.
— Эта проклятая рана больше не удержит меня в постели, — воинственно заявил он Мойре, когда она зашла проведать его после полудня. — У меня множество важных дел, которыми следует заняться.
— Дела подождут, — пряча улыбку, сказала Мойра: еще не так давно Джек считал своими единственными делами женитьбу на богатой женщине и поддержание репутации лихого гуляки. — Петтибоун говорил тебе о Матильде?