— Слышь, командир, вы трофеи обдирать будете?
— Бандюков мы уже ошмонали. Если ствол нужен — дешево отдадим. Только у них ничего путного не было. «Калаши»-раскладушки да «пээмы». — Регул указал на сброшенное кучкой трофейное оружие. — Если надо, выбирай.
— Нужны мне такие стволы, как рыбе зонтик. Шкуры с собак драть будете?
— А чего там драть-то? — Регул в голос засмеялся, стоявшие рядом бойцы, слышавшие разговор, заржали — жеребцы в конюшне позавидуют. — Если чего тебе с них надо — зубы там на амулеты или еще чего, забирай по-быстрому. Только не борзей, сталкер, мы тут экспедицию сопровождаем, а не тебя на охоте. Дорогу до Бара сам знаешь. Если что — ученых сами уведем, а ты можешь тут оставаться, шкурки снимать. Только смотри, чтобы с тебя самого шкуру не содрали.
Осмотр собачьих тушек разъяснил причину веселости квада. Шкуры только на дуршлаги годились, так качественно песики были уработаны. Посрезал я с собак хвосты — все равно на Янтарь идти, ученым сдам, да с псевдопса хвост срезал — бармену загоню, на обед с ужином хватит. На меня в «Долге» пайка не выписана, самому о пропитании заботиться надо.
До блокпоста на Свалке дошли без эксцессов. Сержант только меня озаботил — шел в сторонке мрачнее тучи, ни с кем не разговаривал, с Регулом парой фраз перекинулся — и все. Я на всякий случай между ним и гринписовцами вклинился. А те шагали, как куклы заводные. Так их приплющило.
Подходим к блокпосту, а там шум, стрельба. Сержант Регулу крикнул что-то, типа, что теперь его очередь повоевать, и со своим квадом сорвался. Оставшиеся привычно заняли оборону, оранжевокомбинезонных бесцеремонно уронили в какую-то ямку. Регул подсел ко мне.
— Объясняй давай, бродяга, что там произошло? Эти там точно только кровососа видели? Идут — будто контролером зомбированные.
— Слышь, командир, я тебе не медик. Но это называется, по-моему, посттравматическим шоком, вызванным сильным нервным стрессом, происходящим на фоне сильного абстинентного синдрома. Сами их водовкой накачали.
— Ты, сталкер, мне зубы не заговаривай, — Регул ухмыльнулся, — их не водка драла, их кровосос драл. Только как-то странно он их драл. С жопы в основном. Он обычно в горло метит и в голову.
— Ну, а от меня-то ты чего хочешь? У кровососа и спрашивай! Он животина хитрая, его не обманешь. Кто чем думает, того туда и бьет. — По выражению лица долговца было видно, что объяснение его не удовлетворило. Только, на мой взгляд, нельзя было ему рассказывать про все, что в подземелье происходило. «Ботаников» мне живыми Сахарову сдать надо. Без шальных пуль. — Куда дотянулся, там и рвал комбез.
— А Сержант чего такой? Будто тушенки просроченной наелся. Молчит, не разговаривает. А?
— Командир, ну чего ты ко мне привязался? У Сержанта и спрашивай! — Я уже начал слегка заводиться. Врать не хотелось, но долговец со своими расспросами не отставал. — Он же расстроенный, а не я! Я, как видишь, просто безмерно счастлив находиться посреди открытого поля на лоне матушки-природы в такой расчудесной молчаливой компании, наслаждаясь окрестной пасторалью и чудными звуками певчих птиц на фоне лучей заходящего солнца. Сержант, может, просто расстроился, что без него кровососа завалили.
На мое счастье, вернулся квад Сержанта, оказалось — гон от Темной долины выскочил на блокпост, а вслед за ним бандиты попытались к Бару прорваться. В общем, обыденная ситуация. К моему удивлению, Сержант свой квад оставил на усиление блокпоста, а сам вместе с нами отправился в Бар.
Пока немцам в штабе оказывали квалифицированную медицинскую помощь и подыскивали комбезы на замену, я присел около входа на улице и связался с Сахаровым. Объяснил ему всю ситуацию, рассказал, что европейская научная экспедиция подверглась нападению кровососа и в настоящий момент находится в сильнейшем стрессовом состоянии. Высказал мысль о нецелесообразности их транспортировки на Янтарь. И вообще — что им лучше вернуться в свой Франкфурт, или как его там. А если от них чего надо на Янтарь доставить — так я все равно завтра-послезавтра подойду.