Мама, впрочем, не разделяла её восторга от науки. Для неё София была прежде всего программистом в будущем: человек, который пишет код, получает деньги и живёт без лишних сложностей. Идея ночами сидеть в лабораториях, возиться с пробирками и спорить с мышами казалась ей не только смешной, но и бессмысленной.
На самом деле, геном в какой-то мере тоже является кодом. Хотя, если судить о его размерах, достигающих несколько гигабайт, можно сказать, что это полноценное приложение. Например, игра со своим центром управления в виде регуляторных генов, которые что-то включают и отключают в самое подходящее для организма время. Для Софии это был невероятно захватывающий механизм.
Шуршание ботинок профессора заставило аудиторию оживиться — студенты потянулись к выходу, собираясь после лекции. Софии предстояло зайти к своему научному руководителю, чтобы согласовать план курсовой работы, а также продолжить поиски лаборатории, где она могла бы брать данные для своих исследований. Миссис Карсон пообещала рассказать о своём новом проекте, а заодно порекомендовать пару интересных статей, которые можно будет прочитать в свободное время.
— Нет, Софи, эта работа должна быть выполнена именно по плану, который мы уже обсуждали, — строго сказала Аманда, сидевшая напротив и настойчиво качая головой.
— Я понимаю, — ответила София, стараясь не потерять уверенности, — но ведь можно было бы взять уже секвенированные пару лет назад геномы новорождённых детей и посмотреть, как они изменились сейчас.
Аманда глубоко вздохнула. Её глаза выражали одновременно усталость и заботу. — Кто даст тебе доступ к таким данным? Ты пойдёшь по медицинским центрам и будешь пугать мамочек просьбами подписать согласия на обработку персональных данных и геномов их новорожденных.
София нахмурилась, но промолчала. Она знала: руководитель права. Её идеи всегда упирались в грань, за которой начиналась реальность — холодная, требовательная, бюрократическая.
— И поверь, эта работа слишком объёмна. Курсовая работа — это не диссертация, она должна быть меньше и проще, — мягко, но настойчиво пояснила Аманда, взяв Софию за руку.
— Но... — решилась она сменить тему, — вы не знаете случайно лаборатории, где нужен биоинформатик? Хотя бы для подработки...
Аманда была не просто научным руководителем. Она была человеком, чья страсть к генетике вдохновляла многих студентов. Но наука, как и любая другая сфера, часто разбивалась о реальность: амбиции и идеи сталкивались с ограничениями, этическими нормами и бюрократией. Несмотря на всю привлекательность идеи исследовать генетику человека в динамике роста и развития, для курсовой и даже дипломной работы она была слишком масштабной.
В кабинете воцарилась пауза. София задумалась — женщина была права. Как будто в её жизни и без того было достаточно других проблем и забот. Наконец девушка кивнула, закрыла ноутбук и посмотрела в окно, где мимо корпусов спешили студенты.
— А вы... — наконец набралась смелости студентка, пытаясь сменить тему на работу, — случайно не знаете коммерческих лабораторий поблизости, где требовался бы биоинформатик?
Аманда оживилась: — Есть одна. На пятом этаже открыли небольшой проект — аспиранты арендуют помещения под собственные исследования. Там работает парень, мой бывший студент. Он купил собственный секвенатор, представляешь? Вложил всё, что имел.
У Софии перехватило дыхание. Собственный секвенатор? Для неё это звучало почти как легенда.
— А он... пускает туда студентов? — улыбнулась она неловко.
— О, такой милой девушке он точно покажет, над чем работает, — заверила Аманда. — Я позвоню ему после семинара.
София вышла из кабинета в смешанных чувствах. В её голове боролись страх и восторг. Идея поработать в лаборатории одновременно звучала интригующе и пугала Софию. Она никогда не работала, а её природная интровертность не приветствовала такие изменения, но, с другой стороны, это была возможность продвинуться в науке и подзаработать немного денег.
В холле её уже ждали подруги. Шарлотта и Эмили переговаривались с парнями, Мэйсоном и Скоттом. Их отношения всегда казались Софии странной, но милой игрой: Мэйсон — угрюмый и серьёзный в учёбе — рядом с Шарлоттой превращался в милого шутника, а Скотт любил Эмили, пожалуй, меньше, чем еду, но всё же больше, чем кого бы то ни было ещё. Они были счастливы, и София смотрела на них с лёгкой завистью.