— Привет, девочки... и мальчики, — улыбнулась София, обнимая всех и отводя разговор подальше от корпуса.
С годами девушка понимала, что дружба — это не только весёлые вечеринки и смех до потери сознания, как в школьные годы. Это умение обсуждать по-настоящему важные вещи, поддерживать друг друга по-женски, без злых подколок и насмешек. Возраст приносил сентиментальность, а подруги помогали возвращать чувство женственности, а не желание быть «своим в доску».
Подруги обняли её, мужчины кивнули. Разговоры потекли привычным руслом: планы на вечер, новые слухи, лёгкие шутки. Но София не могла сосредоточиться. Мысли о лаборатории, секвенаторе, новых возможностях крутились в голове вихрем.
— Подожди, — переспросила Эмили, — он действительно потратил сотни тысяч долларов на эту штуку, о которой ты мечтаешь?
— Да, парень, похоже, живёт этим.
— А, может, он ещё и симпатичный? — кокетливо улыбнулась Шарлотта, крутя локон.
Мэйсон напрягся от таких слов, а София покраснела. Конечно, хотелось встретить своего принца, но времени и желания впускать в жизнь кого-то чужого пока не было. Любовь, по её мнению, должна рождаться из дружбы, чтобы быть хоть чуточку увереннее в партнёре.
— Не знаю, — быстро буркнула она. — Я его ещё не видела. И вообще, он может стать моим будущим боссом.
Они разговаривали ещё минут двадцать, обсуждая насущные дела, делились новостями и шутками, но затем, как обычно, разошлись по разным уголкам кампуса — каждая со своими мыслями и планами на оставшийся день.
Она попрощалась с друзьями раньше обычного и пошла к выходу из корпуса. Осенний воздух был прохладным, но свежим. Она шагала медленно, когда вдруг услышала за спиной голос:
— Девушка, подождите.
Она сразу же ощутила, как кровь в жилах застыла. Её сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, и ноги словно приросли к земле. В памяти мгновенно всплыли все рассказы и предупреждения о том, как опасны бывают незнакомцы. Она всегда боялась неожиданностей и чужих — даже случайный взгляд в её сторону мог заставить её чувствовать себя уязвимой и незащищённой. Сегодня это чувство усилилось в несколько раз.
Сзади приближался человек — быстрым, уверенным шагом — от биологического корпуса. Его силуэт казался отчётливым, но всё же не до конца понятным. София насупилась, словно инстинктивно пытаясь подготовиться к тому, что её ждёт. Она резко засунула руки в карманы, пытаясь сохранить вид спокойствия, но внутри бушевала паника.
Все мысли одновременно превратились в хаос: «Что он хочет? Почему именно меня? Стоит ли бежать? А вдруг он просто спутает меня с кем-то?» Сердце стучало, будто собиралось вырваться из груди, а в голове крутились тревожные мысли.
— Меня зовут Рафаэлле, — произнёс он, останавливаясь рядом.
Его голос был ровным и удивительно дружелюбным, почти спокойным, но София всё равно не могла расслабиться. В её сознании словно сработал тревожный сигнал. Сердце застучало так громко, что казалось, его слышат все прохожие.
Она почувствовала, как мышцы напряглись, руки инстинктивно сжались в карманах, словно пытаясь защититься от неизвестности, а глаза невольно сузились, приобретая холодный, почти окаменевший взгляд. Это был взгляд человека, который много раз в жизни учился не показывать свою уязвимость, — взгляд, которым она пыталась держать расстояние от незнакомца, от возможной опасности.
— Рафаэлле Кастеллано.
Его голос звучал спокойно, даже дружелюбно. Но София ощущала только учащённый стук собственного сердца.
Глава 2
Рафаэлле представился, запыхавшись после быстрой ходьбы, и его имя прозвучало в холодном воздухе, словно вспышка света, нарушившая спокойствие Софии. Она вздрогнула, словно неожиданно вырванная из своих мыслей, нахмурилась, и сумка предательски скользнула с плеча, едва не упав на асфальт. Неловко съёжившись, девушка торопливо подхватила её, сжав ремень покрепче. Порыв холодного октябрьского ветра пробрался под ворот алого тренча, и, стараясь сохранить внешнее спокойствие и унять внутреннее волнение, девушка сунула руки в глубокие карманы.
Они стояли на безлюдной улочке, в двух шагах от входа в институт. Вокруг ни души, лишь шуршащая под ногами листва и прерывистое дыхание незнакомца. Воздух был густой, влажный, словно перед грозой.
— Простите за столь внезапное появление, — продолжил он, слегка смущаясь. — Мне нужно с Вами поговорить.