— Спасибо, что нашли время, — сказал он, слегка склонив голову. — Это многое значит.
— Я пока просто интересуюсь, — ответила Эрнандес. — Не жду, что кто-то будет вручать мне Нобелевку после пары встреч.
Парень с удовольствием отвечал на вопросы потенщиальной коллеги, будто пытаясь завербовать её.
— Вы проводите секвенирование на месте? — спросила она.
— Не все, некоторые отправляем в другие частные лаборатории или клиники. У нас есть хоть и новый, но довольно простенький секвенатор. Но сейчас он и не нужен — у нас уже собрана коллекция WGS-данных, можно работать хоть завтра.
Она едва удержалась от счастливой улыбки. WGS. Полные геномы. На третьем курсе. Это был научный уровень, на который многие не выходили и к магистратуре.
— Я очень хочу посмотреть лабораторию, — сказала я.
Он кивнул.
— Сегодня в шесть. После пар. Покажу всё — сервер, базу данных, образцы. И кофе — хороший, не этот. И предлагаю перейти на «ты».
В назначенное время София пришла, и тёплый свет заходящего солнца заливал помещение мягким светом. Здесь царили запахи реагентов, звук работающих ноутбуков и шорохи научных документов — атмосфера, которую София всегда представляла, но теперь могла коснуться собственными руками.
— Зачем Вам... тебе... зачем тебе этот грант? — осмелилась спросить она, глядя на него.
Рафаэлле замер, и в его глазах промелькнуло что-то глубоко личное.
— В моём городе дети умирают от редких мутаций, которые не диагностируют вовремя, — сказал он. — Никто не ищет эти болезни, потому что это невыгодно. Но если у нас будут знания — мы сможем им помочь.
В этот момент София впервые осознала, что за научными терминами скрываются судьбы живых людей. Их борьба, надежда и страх. Её собственное сердце сжалось.
— Земля вызывает Софию, — улыбнулся Рафаэлле. — Ты с нами?
— Да, — ответила она, — но мне нужно подумать.
Они подняли чашки, и в их взглядах отражалось что-то большее — надежда, ответственность, предвкушение новых открытий.
Вернувшись домой, София шагала по влажным лондонским улицам, окружённая мягким светом фонарей и шорохом опавших листьев. Внутри неё бурлила смесь страха и восторга, предчувствия новой жизни.
Квартира встретила её тишиной и тёплым воздухом. Из кухни тянуло мятой и сушёными апельсиновыми корками — бабушка снова сушила их для новогоднего глинтвейна, хотя до Рождества было ещё далеко. Где-то потрескивал камин. София повесила пальто, скинула кроссовки и заглянула в гостиную.
Мама спала в кресле, поджав под себя ноги и укрывшись мягким пледом. На коленях — стопка рабочих документов, лицо расслабленное, умиротворённое. София тихо подошла и, не разбудив, аккуратно убрала документы, укрыла её лучше, поправила плед. На секунду остановилась, всматриваясь в знакомые черты — уставшие, родные. В груди кольнуло: она не сказала ей ни слова. Не от недоверия. От желания удержать, сберечь, не сглазить.
На кухне София поставила чайник и насыпала заварку в две чашки. Когда вода только закипела, в дверях появилась мама — растрёпанная, в тёплом шарфе, всё ещё чуть сонная.
— Ты поздно, — сказала она, потягиваясь. Голос был мягким, чуть охрипшим.
София кивнула, отводя взгляд. — Немного задержалась.
Мама подошла ближе, заглянула ей в лицо. — Всё в порядке?
София не сразу ответила. Она держала в руках кружку, подаренную одногруппником на прошлое Рождество. Затем, наконец, кивнула. — Да. Просто… насыщенный день.
Мама обняла её за плечи, крепко, по-дружески. — Ты как будто светишься. Расскажешь, что было в институте?
София на миг замерла, прижимаясь щекой к маминому плечу. — Не хочу пока говорить. Можно я просто побуду рядом?
Мама не стала настаивать. — Конечно, солнышко.
Они пили чай молча, сидя в полумраке кухни, освещённой только огоньками от камина и оранжевым светом фонарей с улицы. Мягкие звуки города доносились сквозь стекло — шелест ветра, шорох шин по мокрому асфальту.
Мама положила голову на её плечо. София вздохнула, улыбнулась — впервые за день по-настоящему спокойно. Именно в этой тишине, без лишних слов, она поняла: можно идти в новую жизнь, когда знаешь, что за спиной — дом. И люди, которые просто верят в тебя.
Перед сном София аккуратно записала в телефонных заметках планы на следующую неделю. Она обвела их пальцем несколько раз, словно закрепляя решимость.
В этот момент она поняла: жизнь, которой она жила до этого дня — учёба, рутинные дни, поиски смысла — всё изменилось. Теперь её путь был яснее. Это был не просто проект или шанс.
Выключив свет, она впервые уснула с ощущением, что впереди — настоящее будущее.