Глава 3
Уходящий декабрь привносил в жизнь студентов свои коррективы. Будни тянулись в ожидании нового года, первокурсники усердно готовились к "установочной" сессии, предвкушая посвящение во взрослую жизнь. Коридоры академии были заполнены должниками, из последних сил пытающимися сдать отработки для допуска к экзаменам и зачетам.
В крайней лаборатории факультета биологии на втором этаже с утра не стихал свет. Сидя за ноутбуком и укутавшись в теплый мохеровый шарф, София засыпала в отдаленном углу комнаты. Закатный свет солнца сквозь облака пытался пробиться в окна и взбодрить её, освещая разбросанные на кофейном столике накопители информации, документы и остатки вечернего перекуса.
В тишине кабинета были слышны шорохи. Кто-то поднимался по лестнице и приближался к двери. Механизм тихо сработал и впустил невысокую фигуру в лабораторию. Среди холодильников с биоматериалами и стеллажей блуждала тень. Она тихо подошла к стеклянной перегородке между чистой зоной и кабинетом заведующего. Девушка резко забормотала и раскрыла темно-карие глаза, почувствовав на себе чей-то взгляд.
Рафаэлле стоял прямо у перегородки, рассматривая задремавшую приятельницу. Падающий из окна свет задевал его макушку, придавая темным кудрям золотистый оттенок. Вокруг все заливалось светом уличных фонарей. Парень вдруг наклонился немного вперед, как бы ожидая моей реакции.
— Софи, уже вечер, ты в порядке? — прошептал Рафаэлле, подкравшись еще ближе.
Стоило ей немного проморгаться, как она сразу вскочила и стала смотреть на экран смартфона, проверяя время. От быстрых движений и скачков голова закружилась, заставив девушку вернуться в кресло.
— София, все в порядке? — обеспокоился парень. Он начал искать телефон в кармане пальто, путаясь в шарфе. Пальто съехало, став совершенно неудобным в носке. — Давай позвоним врачу. — Не нужно. Все в порядке. Я резко встала, поэтому давление упало. Я же говорила, что у меня железа мало в организме, вот и придуряюсь, — усмехнулась она, пытаясь разрядить ситуацию и успокоить коллегу. — Уже почти семь вечера... Почему ты здесь в канун Рождества? — Я... — парень почесал затылок и начал оглядывать кабинет.— Я зашел за документами. Забыл их с утра здесь. Ещё хотел позвонить брату, сейчас сделаю это и пойду.
София не вникала, кивнув, она принялась собирать вещи, убирать еду и бумаги. Взгляд упал на Рафаэлле, который нервно ходил по комнате из угла в угол. Вдруг он успокоился, сделал глубокий вдох и замер у своего рабочего стола. Одной рукой он провел по кудрям, а зачем оперся ею на стол, другой набирал что-то в телефоне. Девушка изучающе смотрела на него, исследовала движения. Ранее София никогда не видела, чтобы Рафаэлле так тревожился из-за чего-то. Кто-то позвонил ему тотчас же. Парень оторопел и посмотрел на наблюдающую за ним. Она улыбнулась и попыталась продолжить сборы. Он взял трубку и заговорил на итальянском:
— Привет... Это я... Да, всё в порядке. Как ты?
Каждое слово давалось ему с трудом, будто скажи он что-то еще, легкие схлопнутся и сердце перестанет качать кровь. Собравшись с мыслями, он продолжил разговор, стараясь скрыть волну эмоций. Коротко и ясно. Ни словом больше, ни словом меньше. Он знал, что внутри него крутится вихрь чувств, выплеснув последние силы, он произнес:
— Как... Как Роза?
Когда он услышал тихий женский голос на другом конце провода, его лицо напряглось, глаза расширились от беспокойства. Наклонив голову, он старался не дышать лишний раз, чтобы услышать изменения в её голосе. Разговаривая с ней, он то и дело трогал свои волосы и цепочку на груди, пытаясь найти в этом успокоение.
— Моя малышка... нет, я не приеду...
Не прошло и минуты, как Рафаэлле прижал телефон к груди, пытаясь наладить дыхание и сердечный ритм. Казалось, что звонок завершен и вот-вот кто-то из собеседников положит трубку. В последнюю минуту Рафаэлле успокоился. Перед тем как окончить разговор, он медленно поднес телефон к уху и произнес с акцентом:
— Артуро... С Рождеством... От теплоты, наполнившей аудиторию, на моем лице появилась широкая, крайне искренняя улыбка. В этот момент мне стало немного жаль Рафаэлле, находившегося вдали от семьи в канун светлого семейного праздника. Но когда как не в канун Рождества такие маленькие мгновения заботы и хлопоты имели значение.
София закинула сумку на плечо и посмотрела на Рафаэлле, их взгляды встретились, и парень с облегченим закрыл глаза. Стоило лишь подбежать к парню и обнять его, как ноги сами плюхнулись на диванчик и она пригласила Рафаэлле сесть рядом.
— Ты не говорил, что празднуешь Рождество один, — взгрустнула девушка. — Можно спросить, почему?