Рафаэлле сел неподалеку и скрестил руки на груди. Ему, вероятно, трудно было говорить о своей семье, и София уже тысячу раз пожалела, что затронула такую болезненную тему. Взяв тёплый шарф и накинув его на себя, словно шаль, она принясь слушать друга. На её лице был и интерес, и беспокойство.
— Это сложная ситуация... — парень пожал плечами.— Знаешь, я уехал из дома много лет назад... сбежал от всех, оставил даже... даже младшую сестру... ей тогда было чуть больше шести. Piccolo... — Совсем малышка. Ты итальянец, да? У вас ведь есть чудесные университеты. Или дело не в учебе? — Я из Рима. Знаешь, говорят, что в Италии у человека два пути: мода и мафия... Я, как ты успела заметить, не причастен к первому, как и моя семья. И этот мир был абсолютной нормой, пока я не узнал кое-что лишнее... — И теперь тебя..? — она почувствовала, как холодок пробежал по моей спине, а в сердце закрались тревожные мысли.
Рафаэлле, наверное, понял, к чему она клонила. Парень с широкой улыбкой начал отрицательно мотать головой.
— Не переживай, Софи, — он дружески положил руку мне на плечо, немного сжав его, — они ничего мне не сделают... — Рафаэлле омрачился, — вряд ли... мы ни разу не общались с семьей. Старший брат хотел приехать, но мы до сегодняшнего дня были в ссоре. — Этот звонок... — Это необходимость. Ты стала частью моей жизни; Очень скоро я расскажу тебе все подробности, но не сейчас...
С самого детства тема преступности сопровождала Софию, словно текла в её крови. Она ненавидела всё, что было связано с мафиозной деятельностью, и мечтала стать хорошим полицейским или даже прокурором, арестовать всех воров, мошенников и убийц. Рождественское откровение Рафаэлле сблизило их, но в то же время и отдалило: когда-то София выросла и начала бояться таких людей, как его семья.
Она не знала, как реагировать на слова друга. С одной стороны, он нуждался в поддержке, и Софии мучительно хотелось пригласить его к себе домой, чтобы он вновь почувствовал тепло семьи. Но ещё больше ей хотелось сбежать из лаборатории, испариться и забыть это знакомство, как страшный сон. Страх оказался сильнее. Он подобрался так глубоко, что девушка не в силах была продолжать разговор. Надев тёплую куртку, она закрыла окно в лаборатории и поспешила домой. Дорога превратилась в непрерывный поток мыслей о произошедшем.
Порой человеку жизненно необходимо время, чтобы всё обдумать. Мы выстраиваем свою жизнь, пытаясь прийти к гармонии, но на самом деле жизнь — это не только настоящее. Это и прошлое, которое изо дня в день преследует нас. Иногда оно остаётся чудесным воспоминанием, а иногда, словно тяжёлый ком, подбирается к горлу и медленно сжимает его, перекрывая воздух.
Ночной воздух наполнился холодом, обвивая лица прохожих. Белый снег падал хлопьями и хрустел под ногами, заставляя людей останавливаться и наблюдать за волшебством. Всё вокруг утопало в гирляндах. Яркие огни лампочек и фонарей переливались всеми возможными цветами. Казалось, каждый огонёк заигрывал с прохожими, приглашая насладиться редким мгновением. На улочках Лондона царила рождественская магия.
В витринах мелькали толпы покупателей, жадно хватающих последние игрушечные машинки и милых кукол. Продавцы бегали по залам магазинов в поисках новых коробок, а покупатели пытались успеть вытащить счастливый лотерейный билет за каждые сто фунтов в чеке.
От городской ёлки доносились весёлый смех и звонкие голоса. Дети с восторгом разглядывали украшения и пели рождественские песни. На каждом шагу витали ароматы горячего шоколада и корицы, доносящиеся от уличных лавочек с угощениями.
— Я дома, — крикнула София, входя в квартиру.
На пороге её окутал аромат домашней еды. Из кухни доносились голоса мамы и бабушки, они разговаривали на русском, смеясь и бурно что-то обсуждая. Казалось, это было не просто приготовление ужина, а настоящая семейная традиция, важный ритуал. Когда бабушка заметила внучку в коридоре, та подошла ближе. Стол был завален свежими овощами, мясной нарезкой и приправами.
— Всем привет, — с осторожностью произнесла София, поочерёдно обняв маму и бабушку. — А куда вы столько готовите? Мы кого-то ждём?
— Привет, — ответила бабушка. — Сегодня же Рождественская ночь. Посидим немного, отметим.
Мама сидела за столом в белом фартуке и нарезала хлеб для домашних сухариков в салат. Её движения были чёткими и уверенными, хотя из-за загруженности на работе готовила она редко. В основном домом занималась бабушка, пару лет назад вышедшая на пенсию. Сегодня, с деревянной ложкой в руках, она могла бы сойти за шеф-повара в телешоу. Полив маринованные грибы ароматным маслом и присыпав их свежим луком, бабушка тут же доверила Софии дело: добавить в мясо специи и запечь индейку по семейному рецепту.