– Больно было, когда упала?
Не выдержав натиска, Сирша заткнула уши и зажмурилась. Тут же повисла тишина. Джадис нерешительно подошёл к дочери и обнял её, осторожно отнимая дрожащие руки девушки от ушей. Неожиданная ласка отца, приправленная витающим чувством вины, успокоила её. Она с благодарностью посмотрела на него и улыбнулась уголками губ. Незаметно для окружающих, Сирша коротким движением вложила в ладонь отца медальон. Первый нахмурился, но дочь сделала едва заметное движение головой – молчи!.. И он вернулся на своё место, однако с тревогой посматривая на треугольник между бровями девушки, до сих пор так и не разгладившийся на её лбу.
— Вот сороки, растрещались, — шутливо пробурчала королева своей свите и Симусу, притихшими и наблюдавшими за Сиршей.
– Ничего страшного, — успокоила её девушка. — Можно ли мне поговорить с вами, ваше величество?
– Конечно, милая. Ваэнгануи, присмотришь за всеми, — предупредила женщина филина, мгновенно принявшего горделивую осанку и начавшего разыгрывать важную птицу.
Королева вела Сиршу в место, где та ещё не была. Они прошли через множество роскошных комнат, разворачивающихся и сворачивающихся по пути их следования подобно улиткам.
В большом саду они шли мимо восхитительных цветов, гроздьями усыпающих клумбы на земле и клумбы, выросшие причудливыми фигурами изо льда. Громадные деревья покачивали кроной из мириадов пузырьков воздуха самых разнообразных форм. Некоторые пузырьки отрывались от своих сородичей и медленно летели в ясное голубое небо, переливаясь на солнце, а затем взрывались крошечным фейерверком. Иной раз порывом ветра срывалась целая пузырьковая крона, и, разворачиваемая в полёте, она кружилась, скручиваясь спиралями, чтобы затем с тихими хлопками лопнуть в вышине, высвобождая заключённый в себе воздух. К ветвям деревьев тут же спешили крошечные прозрачные создания. На спинах существ трепетали три пары узеньких длинных лепестков-крыльев. Невесомые крошки облепляли дерево многочисленным роем. Они устраивались на веточках и прислонялись к ним длинными тонкими трубочками. Когда рой разлетался с радостными звуками, к ветвям прижимались миллионы мелких пузырьков, чтобы вновь расти и копить воздух, пока очередной порыв ветра не унесёт их.
— Это хралиты, — пояснила королева, следя за работой прозрачных крошек. – Души погибших сказок. Тех, что не достигли человеческих огней, не смогли их изменить или хотя бы принести облегчения, в отличие от тех, кто в свите. В заботе о моих растениях они забывают свою неудачу. Потому что растения всегда хранят надежду в жизнь, тянутся к ней в любых условиях.
Иогарры вовсю цвели под каждым деревом и в каждой клумбе – кажется, эти цветы были любимыми в королевстве Забытых Сказок. Дорожки обрамляли странные невысокие листочки овальной формы, слегка завёрнутые вовнутрь. Сирша с любопытством присела на корточки и коснулась одного из них. Листочек дрогнул, коснулся второго, тот третьего, и волна касаний побежала по всей дорожке.
– Потяни-ка за тот листок, — посоветовала Зимняя Сказочница, наблюдающая за действиями девушки.
Та нерешительно послушалась и, взявшись рукой за лист, которого касалась, потянула его вверх. Он послушно подался, потянув за собой второй, и в руке Сирши затрепыхался сонный шарообразный зверёныш зеленоватого цвета. Листочки оказались кожистыми крылышками, которыми он стал потряхивать, чтобы сбросить с себя остатки земли.Кроличий нос существа смешно подёргивался, а две пары длинных лапок поджимались под небольшое тельце, совершенно утопая в пушистом мехе. Длинный узенький хвостик-ленточка тут же обвил руку девушки браслетом, в то время как само существо устроилось у неё на ладони и принялось с невозмутимостью умываться.
– Кто это? – удивлённо спросила Сирша, рассматривая зверька.
– Космач, — ответила королева и потрепала зверушку по пушистой шерсти. – Они почти всё время спят в почве, зато в сиреву выбираются из неё, чтобы похулиганить: дразнят хралит, стрясывая с деревьев пузырьки. И тогда начинается кутерьма. Гоняются друг за другом, а потом вместе распевают песенки, когда помирятся. А на следующий день всё по новой.
– Забавные, — улыбнулась девушка, опуская космача к лунке, из которой достала его. Хвост-лента тут же раскрутился, перестав держаться за руку девушки, и штопором ввинтился в почву, увлекая за собой зверька. Снаружи вновь осталась только пара крыльев, которые так легко было принять за листья.
Они подошли к круглому бассейну, в котором плавали маленькие разноцветные рыбки, чьи плавники и хвосты напоминали оперение диковинных птиц. Зимняя Сказочница коснулась поверхности воды, и та завертелась воронкой, образуя прозрачную винтовую лестницу изо льда. Рыбки застыли вместе со льдом, и только вращение их глазок говорило о том, что они в порядке.