– Позволяю. Два дня, иначе… — он ухмыльнулся и ткнул в металлическую конструкцию, увитую трубками-змеями. – Иначе отдадите остатки своих гнилых огней Светлице.
– Мы благодарим вас, — белый отступил на два шага и вновь поклонился. Остальные поспешили повторить за ним.
Звонарь слегка наклонил голову и вышел из мрачного помещения. Мудрецы, выждав, пока он уйдёт, облегчённо выдохнули. Им только что удалось миновать грозы над их беззащитными перед правителем головами, получив небольшую отсрочку. Но какой ценой?..
– Первый! Как тебе удалось убедить его? – с любопытством покосился на того старик с козлиной бородкой. Под маской оказалось лицо, высохшее, как завалявшийся сухофрукт. Лысая макушка блестела, словно кто-то наполировал её маслом.
– Друг мой, Четвёртый, — с нарочитой поучительностью выдохнул Первый, — в этом нет большой мудрости. Побеждает тот, кто больше всего желает победы. Ровно так же и с убеждением. Нельзя, для начала, сомневаться самому. Нашему королю нужны рядом понимающие его и уверенные люди.
Четвёртый слушал, нахмурившись от сосредоточенности, отчего ещё больше походил на сморщенный пыльный фрукт. Первому стоило больших сил, чтобы не рассмеяться от тупого внимательного заслушивания своей речи. Он продолжил с ещё большим нарочитым упоением:
– Пустая безынициативная покорность, лебезящая льстивая речь, напоминающая блеянье стада паршивых овец, не помогают в принятии важных решений и не придают правителю ощущения твёрдой опоры под ногами. Это может привлечь только самоуверенных деспотов. Умение принять верное решение, а после – и ответственность за него – вот, что нужно нашему монарху.
— А ведь верно… — Четвёртый насупился, поскрёбывая до мерзкого скрипа морщинистую лысину. – Как это я сам не додумался…
— Ты знал, но забыл, -Первый снисходительно улыбнулся. Ему было приятно осознавать, какую моральную подачку он только что скормил Четвёртому.
Чувствуя своё превосходство над остальными номерами, Джадис единственный стоял практически вровень с королём, являясь его советником. Его спокойствие, проницательность и выдержка привлекали Звонаря. Но только ли это?..
Четвёртый закивал с задумчивым видом, проглотив очередной крючок с наживкой.
«Если он возьмётся вдруг судить своим умом хотя бы в малых вопросах, — весело подумал Джадис, следя за реакцией своей жертвы, — то этот крючок, вытаскиваемый им собственноручно, раздерёт все его сложившиеся взгляды в кровавое месиво, попутно вырвав при этом сердце. О, как это ожесточит, образумит его! Но тогда ему останется только смерть, потому что свои мысли он не успеет отделить от чужих, насаженных в его голове колючим кустарником. Слишком тяжело будет продираться, уже окровавленным, ещё и через эти смертоносные заросли. Так пусть живёт в неведении, жалкий глупец!»
Мудрецы же, успокоенные отсрочкой, разбрелись по своим местам.
Второй с прищуром глядел из своего угла на Светлицу, посасывая леденец.
— Интере-е-есно… — протянул он, перекатив конфету за другую щеку, из-за чего его голос прозвучал глухим бульканьем.
— Что там тебе так интересно, Второй? – Первый повернулся к тому, хоть и собирался уходить и уже был возле тяжёлого железного заслона.
— Как думаете, что чувствует человек, когда его огонь… ну… забирают ТАМ?.. – Второй виновато опустил глаза на узлы подагрических пальцев, словно он устыдился, что задал вслух тот наивно страшный, вертящийся у всех в голове вопрос.
— Не сделаешь через два дня вытяжку – проверишь, — сладко протянул Джадис, отвернулся и зашагал к занавесу, скрывая улыбку от ошарашенного возможной перспективой Второго. Первый стукнул по металлу – один короткий и четыре с небольшими паузами прозвучали глухой дробью.
Роллетная дверь бесшумно потянулась наверх, словно гигантское животное прятало язык.
Джадис шагнул в проём, и занавес, поднимавшийся так плавно и тихо, с лязгом гильотины упал вниз, отрезая оставшихся в светличной от ушедшего.
Глава 9. Спаситель с номером
— Подойди-ка, милый, у нас немного времени, — старушка ласково обняла подбежавшего Симуса. – Экой ты уже большой!
— А вы… разве знаете меня?.. – Симус округлил глаза и уставился в лицо женщины.
— Я знаю всех, дитя моё. Но не об этом сейчас. Меня зовут Аполлинария, но ты можешь звать бабушка Липа, — старушка пригладила лохматые волосы мальчишки. – Сейчас ты в руках очень опасного человека.
— Вы про что? – мальчик озадаченно потёр лоб, пытаясь понять, что к чему.
— Ты спишь, я – твой сон. Когда ты окажешься вне сна – беги что есть сил. Но не дай увидеть, что ты догадываешься, что это за человек. Тот, что спас тебя. Если он поймёт, что ты собрался бежать – ты пропал, — старушка прерывисто вздохнула и заглянула в ясные голубые глазки мальчугана. – Иди к краю города, в ту сторону, где является первый свет. Там, в заброшенной деревне, ждёт тебя родная кровь.