— Вот так. Это – маяк. Он нас должен привести к бабушке Липе, — она задумалась, — только, пока не понимаю, как он действует…
И внезапно заметила, грустно усмехнувшись:
– Знаешь, пока тут бегала, думала, что будет пир для одного человека. И так тоскливо было… Хорошо, что я ошиблась.
– На самом деле, я не понимаю, зачем мы Аполлинарии, — засомневался Симус. – Я вообще ничего не умею, а она говорит о чём-то огромном по значению, опасном…
Мара нервно дёрнула хвостом.
– Кажется, ты слишком наивен. Она сказала, что тебе скоро всё откроется, нечто важное, как и тебе, — она скосила глаз на удивлённую Сиршу. Та недоумевала, ведь до этого момента кошка никогда ничего не говорила.
– Да, я говорю, — со вздохом опередила её вопрос пушистая любимица. – Бабушка Липа не позволяла делать это раньше, но теперь – сложное время.
— Вот какая! А так всё «мяу» да «мяу», догадывайся, чего ты хочешь! – рассмеялась Сирша. – Симус, а откуда ты?
– Ну, знаешь… — он вдруг смущённо почесал в затылке. – Сложно рассказать…
– Давай, до ночи есть время.
Симус согласно кивнул и начал рассказ.
– Если я шёл на север, значит, это место значительно южнее Громбурга, — рассуждал он. — У нас не было постоянного дома, и мы жили в лёгких шатрах, которые можно сложить. Зимой вкапывали их в снег и им же обкладывали. Знаешь, ведь там, где я был, земля… чёрная и мёртвая. На ней ничего не растёт, только редкими островками иногда, возле которых обычно мы и стояли.
– Я, кажется, поняла, где это. Это Выжженные Земли, где раньше жило племя Ингоа, чья плоть – огонь.
– Да?.. Я не знал… И никогда не видел их…
– Неудивительно, — подала голос Мара. – Эти люди были с огненной душой, чище их никого не было. Но…
– … Звонарь?.. – догадалась Сирша.
– А кто ж ещё. Была ужасная бойня, Ингоа, защищаясь, ненамеренно сжигали землю под своими ногами, а с нею – всё живое.
– Подожди, но, если они умели сжигать, почему не победили Звонаря? – спросил Симус.
– Он обманул их. Для народа огня смертельна вода…
– Ох… — вырвалось у Сирши, и она закрыла глаза, догадавшись о дальнейшем.
– Он пригласил их на переговоры. И, как чистейшие, они, желая мира, согласились. Но в зале в потолке встроили систему, которая при включении орошала помещение…
– У них не было и шанса…
– Именно… железный зал мышеловкой захлопнулся с последним вошедшим, а на троне сидел аниматроник, машущий рукой.
– Кто? – Симус не смог даже выговорить странное слово.
– А-ни-ма-тро-ник. Механическая кукла, копия Звонаря.
— Это подло!.. играть на доверии чистых людей… — Сирша в ужасе обхватила колени и закачалась.
– К сожалению, Сирша, в мире много таких вещей, и они разрушают его. Сейчас мы стоим на грани потери всего. Именно поэтому нам пришлось просить вашей помощи.
Мара потянулась и сощурившись глянула на Симуса.
– Послушай, а как ты оказался в Громбурге? Ведь когда я пришла за тобой, ты уже был там, что тебя двинуло туда?
Мальчик вздрогнул.
– Моя семья… В тот день они сказали, что я для них… внезапен.
— Это как?
– Они рассказали, что нашли меня в одной из сгоревших деревень. Я не поверил и сильно вспылил, наговорил кучу гадостей, которых они не заслуживали… а потом… — он захлебнулся воздухом, стараясь прогнать подступивший к горлу ком. – Я сбежал в лес, возле которого мы остановились, уснул там в траве. А вечером… нашёл только пепелище… Я так и не успел извиниться… — несмотря на его усилия, две крохотные слезинки скатились к его подбородку. Симуса трясло.
— Это ужасно… Мне так жаль… Но кто мог это сделать, ведь Ингоа больше нет?
Мара выразительно тряхнула хвостом.
– Ты не догадываешься?
Сирша с пониманием промолчала и обняла брата.
– Ой, Симус, от тебя так воняет! – засмеялась вдруг она. – Давай-ка ты искупаешься, а мы с Маркой поищем тебе что-то из одежды.
Мальчик рассмеялся, забыв недавние слёзы, и покорно согласился.
Когда он вылез из ванной, чистенький и пахнущий травами, его ждала простая одежда – синие штаны и белая толстовка.
– Ты не смотри, что старое, это хорошие вещи, ещё моего деда. Такие трудно износить: их бабуля вручную ткала.
Через полчаса они вышли из дома. Прощаться с ним было трудно. Сирша с грустью гасила огонь в печи, запирала дверь. Храня надежду вернуться, она спрятала ключ на веранде.
– Прощай, друг, спасибо за гостеприимство и уют, — она поклонилась деревянной громаде.
– Мара, нам теперь нужен маяк, верно? – Сирша покраснела: она ещё не свыклась с тем, что её питомица говорит, и спрашивать её наставлений было непривычно.