– Наябедничал, как пятилетний, — расхохотался король, как только замолк говоривший. За ним поднялся визг женщин, звенящих украшениями. Казалось, что это голодный вой хищников, которые вот-вот раздерут свою жертву в клочья.
Четвёртый втянул голову в плечи, мысленно радуясь, что маска скрывает его пунцовое испуганное лицо.
– Что ж, если Первый так ошибся, то тебе стоит последить за ним. А потом – заменишь его, — король задумчиво крутил в руках кубок, словно его больше всего на свете интересовал узор посудины.
– Да, ваше…
– А станцуй-ка мне с ними, — неожиданно указал король на троицу в центре комнаты. – Угодишь – награжу, — он швырнул Четвёртому мониста. – Давай!
Об отказе Гольд даже не думал, и униженный через минуту плясал в кругу развратниц, ласкающих его в танце с разных сторон. Кто-то облизнул его ухо, кто-то, держа за подбородок и стянув маску, поил вином… И всё это в дикой, кружащейся и звякающей пляске…
Четвёртому это всё начинало нравится, как мудрецу, которому по закону нельзя было иметь ни жён, ни любовниц. Даже наличие служанки в доме ставились под вопрос. Его голова пьяно кружилась, музыка вводила в состояние тупого транса и блаженства. Он уже вовсю видел себя на месте Первого…
Вдруг все девушки разом плотно облепили его, как лепестки ещё нераскрытого бутона – свой венчик. Гольд начал задыхаться и вопить, чтобы его выпустили. Но его никто не слушал, в тело вонзались десятки заточенных как бритвы когтей. Лица исказились, посерели и вытянулись, большинство свечей погасло и запахло ладаном. Глаза девушек были черны, как на дне омута…
Гольд вскрикнул и замолк, опустевшими глазами уставившись на стоящую перед ним. Он медленно повалился на пол, из его рта хлынула чёрная кровь. Смотревшая на него до конца танцовщица наступила на его голову каблуком. Послышался противный хруст, крови на полу прибавилось.
– Паскуда, — прошипел Звонарь и сплюнул на труп, отёр хламидой Четвёртого окровавленный кинжал. – А ты не балуй, всё запачкается, — заметил он танцовщице, размозжившей голову наивной жертве.
Он снова посмотрел на остывающее тело, поморщился.
— Вот твоя награда, подлец. Жаль, что без пыток, но я же обещал. Позовите охрану, пусть разберутся, — кивнул он на то, что ещё недавно было Гольдом.
Такой конец нашёл тот, кто ради выгоды был готов на всё. На предательство и шпионаж, на унижение… Королю не нужны такие, помните?.. Первый слишком хорошо понимает своего правителя.
Глава 17-20
Глава 17. Кровавая ночь
— Совсем неясно, сколько же нам идти. — Сирша утомлённо вздохнула: они шли уже почти сутки, но за это время не нашли ни Ока, ни деревень – ничего.
– Когда дойдём – ты сразу это поймёшь, — уверенно сказала Мара.
– Может… передохнём?.. – робко предложил Симус. – Солнце скоро сядет.
Мара задумчиво посмотрела в сторону налитого кровью заката.
– Пожалуй, — коротко согласилась она.
Симус стаскивал к выбранной для ночлега полянке сухие ветки. Сирша готовила из еловых лап и сена лежаки. Марка с невозмутимым и важным видом следила за обоими. Усталость настолько сильно завладела всеми, что никто не обращал внимания на красоту выбранного для ночлега места, не слышно было разговоров и песен. Каждый занимался своей частью работы, стараясь закончить её как можно скорее.
Наконец, приготовления были завершены, костёр заплясал тенями, и обессилевшая троица устроилась возле него, разложив припасы на ветках и листьях.
Ночь нахлынула внезапно, топя в своей чернильной темноте всё вокруг. Свет костра причудливо рисовал на лицах путников сильными контрастами оранжевого и синего, пока те наслаждались пищей.
– Если через два дня не дойдём, — с сожалением вздохнула Сирша, — еды не останется…
– Не волнуйся, Сирша, — порозовевший на живой земле Симус улыбнулся. – Мы что-то придумаем.
– Хорошо бы, — с сомнением качнула та головой и сменила тему: — Нужно, чтобы кто-то дежурил: следил за костром, ну, и чтобы никто не подкрался к нам во время отдыха.
– Давай я первой буду, — предложила Мара. – Мне много спать не нужно, и я успею отдохнуть. А вот вам необходим сон.
– Хорошо, если ты так говоришь. Тогда потом буду я.
– А утром – я!
– Ага, -Сирша думала о том, что Симус ещё совсем ребёнок, которому необходим хороший отдых.