Джадис же просто молча уходил, нигде не находя ни подчинённого, ни его следов.
Выйдя из последнего трактира, Первый потерял всякую надежду выяснить, что же всё-таки произошло. Подумав, он вернулся в заведение.
– Налей чего-нибудь покрепче.
Барменша лениво сплюнула на пол, окинула снисходительным взглядом просителя. Когда ещё первейшему доведётся почувствовать себя ничтожеством, если не тут, тут, где проститутка смотрит с презрением на белизну его одежд?..
– Пошевеливайся! – Джадиса начала разбирать тупая злоба.
– А то что? Я тебе пользы не принесу, я запятнанная, бояться мне нечего, — она смерила его колким взглядом и подала стакан какой-то мутно-коричневой жидкости. В стакане плавала давно отжившая и иссушенная мумия мухи, высосанная пауком. – Что здесь забыл такой номерной, как ты? Разве только Рыжего ищешь? – бесстыдница задрала юбку и присела на стойку, вытянув одну ногу по барной стойке, а другую – свесив вниз и побалтывая ею. Ноги были полноватые и в чёрных драных чулках. Та с сожалением рассматривала дырки, ковыряя их пальцами.
– Ну вот, последние чулки… А их непросто достать…
Джадис брезгливо выудил муху и щелчком отправил её на пол, еле сдерживаясь, чтобы не пульнуть ею в барменшу. Медленно сделал большой глоток подозрительного содержимого стакана.
– Что молчишь, холёный? Или с нами и говорить не пристало? Как псы цепные, номе-е-ерны-ы-ые-е-е… — пропела она гнусаво.
– Заткнись. Или ты не видишь, с кем и как разговариваешь, шлюха?
– Фи, грубиян. А ещё Первый. Положим, знаю, что я шлюха и не скрываю этого, а вот вы – всю грязь спрятать пытаетесь. Только от кого и зачем, когда о ней все знают?
Джадис вдруг подскочил и, вцепившись, сдавил её горло, тяжело дыша от гнева.
– Мне лень тратить свои силы на всякую дрянь, но и моему терпению есть конец. Тебе лучше думать, что ты говоришь. И не лезь не в своё дело, — он отпустил её.
Женщина, щурясь и улыбаясь, потёрла шею, но промолчала.
Проявленного было достаточно её невеликому счастью быть замеченной высоким номером. Тем более – Первым.
– А ты не задирайся. Ты такой же, как и я – запятнанный. Только признать боишься, прячешься. А я может помочь хочу.
Джадис первый раз посмотрел на неё осмысленно, не как на предмет интерьера, что-то лопочущий на неясном языке, а как на человека.
– Другое дело, — усмехнулась та, — один из моих… клиентов пришёл из-за черты города. Не знаю, что он там делал, не моё дело, но он сказал, что видел чей-то разодранный животными труп без сердца, уже осклизший чернотой. И, знаешь, что было рядом?
Джадис выжидающе молчал. Он понял, что сейчас откроется часть происшествия, которое он не мог разгадать, но проявить интерес было унизительно, и он остановил в мыслях готовый вопрос.
Барменша выудила из-под стойки такую знакомую нам чёрную маску. Возле правой прорези стоял номер: 361.
– Что хочешь за эту маску? – перешёл он сразу к делу, понимая, что просто так маску не получит, а угрозы – не возымеют эффекта.
– А ты разумен. Так бы сразу. Я знаю, что при короле содержатся особые танцовщицы, — она улыбнулась, прищурившись, уставилась прямо на Джадиса, следя за его реакцией. – Я хочу стать одной из них. Так надоело жить в грязи и обслуживать грязных, смрадных клиентов. Я достойна лучшего. Пусть я и ни на что другое не способна, как на это, — она наклонила голову, давая понять, о чём говорит.
– Я не заведую этим.
— Значит, маска будет моим трофеем. Думаю, она кое-кому будет интересна… — она выжидательно затянула паузу, наигранно любуясь маской.
Джадис задумался.
– Хорошо. У меня есть одна идея. Будь готова через час.
– Отлично, сладенький, — она расплылась в улыбке и протянула руку. Джадис недоумённо уставился на неё.
– Что тебе нужно ещё?
– Ты не понимаешь?
– Денег ещё что ли хочешь?
– Нет, глупыш. Люди пожимают руки, заключая сделку. Ты не знал?
— Это не соответствует моему статусу, — ответил он после промедления.
– Интересно. Прикрываешь положением незнание бытовых вещей, — пытливо подалась она вперёд, не опуская руки.
– Мне нет дела…
– Да хватит тебе строить идеального пса, ты – человек!
Первый нерешительно сжал тёплую и, на удивление, приятную, женскую ладошку.
«Какая… маленькая… и хрупкая…» — неожиданно для себя подумал Джадис.
– Ну, что застыл? У тебя час!
Первый торопливо покинул трактир, торопясь во дворец. Его ни капли не волновало, что остальные Пять заметят его отсутствие.
Но им было вовсе не до этого. Оставшаяся троица бурно обсуждала полученное от короля сообщение о низложении Четвёртого.