Глава 10. Вопреки и благодаря памяти
– Встава-а-ай! Сирша, ну сколько можно дрыхнуть? Вот соня! – мальчик никак не мог добудиться сестры и нетерпеливо толкал её в бок.
Люльки, которые обустроила для них Аполлинария, были уже не наверху, как ночью, а стояли на земле, причём предназначенная Симусу уже расплелась, и ветки уползли на своё место. Оставалась только девушки, которая продолжала крепко спать. Немного погодя она повернулась на другой бок и открыла глаза, продолжая слушать увещевания брата встать.
– Что-то случилось, Симус? – хрипловатым от сна голосом спросила Сирша.
- Наконец-то! Утро случилось! А вообще, всё в порядке, просто ты так крепко спала, что я начал беспокоиться. Аполлинария велела тебя не трогать, но нам же пора идти! – было заметно, что мальчик действительно волновался больше, чем следовало. – Выспалась?.. – с тревогой глянул он на сестру.
– Да, но ещё бы спала и спала, — улыбнулась та, но тут же нахмурилась.
– Что такое? – не оставил брат без внимания её перемену в лице.
– Я… я видела странный сон. Подожди-ка, — она стала что-то искать в люльке, от чего та стала ходить ходуном. – Это был не совсем сон, Симус. – Пробормотала она, извлекая подарок бабушки Лады и выбираясь из люльки. Та тут же расплелась, и ветви ускользнули наверх.
– Что это у тебя? Этого не было вчера, — мальчик с любопытством уставился на свёрток.
– Не стану передавать все подробности сна: он был очень странным. Но я видела мою добрую знакомую, подругу, хоть и не по летам – бабушку Ладу. Теперь я знаю, что с ней случилось. Её убили. Пять. – Голос девушки дрогнул. – Это её последний подарок.
Сирша развернула свитер; руки её сильно дрожали. Из свёртка вылетела записка и, кружась словно осенний лист, спланировала к её ногам.
– Подержи-ка, — она передала Симусу свитер, пока сама подбирала бумажку и вчитывалась в неё. – Симус… — она всхлипнула и обняла брата. – Тот, кто её убил, был сыном Лады. А она – моей бабушкой…
Симус гладил спину девушки, не подавая вида, как ему страшно слушать то, что она рассказывает.
– Ночью я встретила Время, понимаешь, само Время!.. И оно отправило меня в прошлое, позволило увидеть случившееся. И забрать подарок бабушки Лады. А потом к ней пришли люди короля, которые её и убили. И один из них – Первый – он выскочил из дома и назвал Ладу своей матерью! Ты можешь себе представить? Как можно вообще забыть свой дом, имя собственной матери! – её голос, полный негодования, звучал глухо: она уткнулась в плечо брата. – А здесь бабушка Лада написала, что была моей бабушкой, просит прощения, что скрывали это, говорит, так было необходимо для моей же безопасности. Но это значит… — девушка отодвинулась от брата и посмотрела ему в глаза. Она не плакала. – Это значит, что Первый – мой отец.
Она была в ужасе от того, что свалилось на неё. Один из ужаснейших людей, заправлявших убийствами людей, целителей и вдруг – её отец. Как принять такую правду? Как теперь жить, зная, что твой родитель – убийца?.. Представления об отце, сложившиеся с детства, рушились с грохотом. Она не могла себя заставить в это поверить, лишь непонимание и ненависть клокотали в ней с огромной силой.
– Сирша… — Аполлинария обняла обоих, незаметно подойдя к ним. – Не злись, дитя моё. Ты не знаешь всей правды, Время открыло тебе лишь крохотный эпизод из вашей семейной тайны. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и соглашусь, что это несправедливо, мерзко. Но помнишь ли ты, что я говорила о людях?
– Никто не бывает изначально плохим, — успокаиваясь ответила девушка и прижалась к бабушке Липе. – Вы правы. Я ведь совсем не знаю его, только крохи из рассказов о нём и не более того. Мне нужно постараться принять это, простить, но… не всё сразу, вы понимаете. С таким сложно справиться, тем более в свете недавних событий. – Вдруг её глаза с ужасом округлились. – Это ведь он… он охотился тогда на нас… — она замотала головой, силясь прогнать эти мысли.
– Сирша, я думаю, мы узнаем, что с ним случилось, постарайся просто принять то, что узнала. А… о моём отце ты ничего не видела?.. – Симус поджал губы от неловкого вопроса, но любопытство и надежда не дали смолчать.
– Нет, к сожалению ли, к счастью ли. – Девушка потупилась. – И действительно, мы ещё совсем ничего не знаем о своих родителях. Кто знает, что ещё предстоит узнать? – она передёрнула плечами, словно ей за шиворот упала капля росы. – Бабушка Липа, когда мы можем выдвигаться?