- Мало ещё они тебя. – Он лениво махнул рукой в направлении двери. – Убирайся. Прочь! И пока не поймаешь их – не возвращайся. Проваливай!..
Джадис молча напялил маску и, пятясь спиной, ушёл из кабинета короля, разве что не скуля. К подчинённым он не заходил, однако в тот же вечер передал им приказ собрать несколько сотен человек из меченных бедняков, которых и принялся муштровать на следующий день.
* * *
Однако в эту ночь ему так и не удалось уснуть, хоть он и принял вытяжку. Да, его тело излечилось за несколько часов, но что-то внутри продолжало надрывно стенать и метаться, царапая его внутренности. Вновь комнату заполонил белый дым, в котором носилась по комнате тень белокожего человека в белых одеждах. Его обесцвеченные глаза ничего не видели, зато уши, хоть и прятались под белоснежными волосами, улавливали стенания внутри. Что-то рвалось наружу и протестовало, требуя жизни и не получая её.
«Что это такое? Что?.. – крутилось в его голове. – Разволновался из-за обычного приказа? Нет, тут что-то другое… кажется, я что-то забыл…»
Он вновь и вновь обращался к внутренним воплям, пытаясь разобрать, что же такое они пытаются внушить ему, но ничего не понимал.
«Каинга… из-за него, из-за меня… Она ведь погибла… что-то ещё было… что?..»
Джадис подскочил к зеркалу и всмотрелся в своё лицо, на котором не было и следа ни возраста, ни мучений. Только бесцветные глаза смотрели слишком уныло, только в них читалось то отчаяние, что охватывало его теперь каждую ночь.
«Я делаю что-то неправильное, но иначе не могу: это его приказ. Но… чего хочу сам? Как давно я забыл о своих мечтах, променяв их на служение ему?.. — советник начал раскапывать завалы исписанной бумаги, грудой возвышающейся у него на столе. – Дочь!.. У меня был ребёнок!..»
Он сполз на колени, с силой ударился несколько раз головой о переднюю стенку стола. Та отзывалась глухо: твёрдому дереву была нипочём такая атака. Оно шутя пружинило и отталкивало от себя увенчанную белой шевелюрой плоть.
Джадис наконец вспомнил, что, точнее, кого отнял у него король. Его окатило холодным потом.
– Но ведь он делал это всё ради неё, а теперь? Для чего теперь он продолжает всё это?.. – вопрос врезался в него бесноватой мушкой и шлёпнул по лбу. – Каинги нет, как и наших детей, но он продолжает вытяжки и всё становится день ото дня бессердечнее…я и сам такой стал, последовав за ним… Нужно узнать, что зафиксировал наш радар. Может, это последний шанс всё исправить.
Через несколько часов Первый вновь формировал взводы, и лишь самый внимательный и чувствительный человек мог заметить смятение в его голосе. Но таких среди новобранцев не было: нищета редко за кем оставляет человечность и чистоту.
Глава 11-13
Глава 11. Сюрпризы охотничьей тропы
Лес покачивал мохнатой головой в такт песенке ветра. Тот шаловливо ерошил зелёные пряди, то завивая, то развивая их. Совсем уж разыгравшись, он вздымал пылевые столбы на пустынной тропе, подбрасывая туда подарки леса – листву. Птицы скакали по круглым маковкам деревьев и с любопытством косили рыжими глазами на прохожих, наклоняя головки, словно механические игрушки. У обочины разрослись красные кусты, вытягивавшие узкие голубенькие бутоны. Раскрывшиеся же опьяняли воздух приторно сладким ароматом, завлекая к себе крупных бабочек, пятнистых восковиков и тяжеловесных мохнатых шмелей, деловито гудящих в работе. Небо катило грязные облака, грозя хорошенько выполоскать и отжать их, если они не перестанут позорить его лазурь своей серостью. Те недовольно урчали и пучились, синея от злости и цеплялись за ветки высоких деревьев в безуспешной попытке спрятаться. Солнце наказывало их и нещадно жгло, прожигая в них дыры, которые, впрочем, тут же затягивались ещё плотнее. Надвигалась гроза.
Прогретая жаркими лучами мягкая пыль смягчала звуки шагов, и ребята шли бесшумно, лишь изредка постукивая подошвами о пузатые спины камней, китами взбороздившими дорогу. После того, как Аполлинария отправила их в дорогу прошло уже три дня, но приближаются ли они к своей цели никто не мог сказать. Новый маяк не превращался в подсказку, лишь начинал светиться сильнее, когда они поворачивали на северо-восток, потому они и шли в этом направлении, не зная, что предпринять ещё.
– Может, он сломан? – предположил Симус. – Почему он не превратился как тогда?
– Не знаю. Пока будем идти, а там – посмотрим. Вдруг ещё не время, и он нужен будет дальше. – Сирша волновалась не меньше брата о том, что соцветие так и не стало чем-то другим, но не подавала вида. Меньше всего ей хотелось пугать его домыслами, которым нет подтверждения.