– Не знаю пока, когда тебя стала искать, началось это… может, как-то связано с тобой, но сейчас важне не это! Нужно выбираться, пока Крок не вернулся!..
– А кто сказал, что я куда-то уходил? – послышался голос их похитителя откуда-то из темноты. – Неплохо ты тут всё осветила, целительница. А говорили, ничего у вас нет. – Голос передавал ядовитую усмешку.
– Что тебе надо? Отпусти нас! – испуганная Сирша, задыхаясь, всматривалась в темноту, незаметно для себя роняя капельки слёз.
– Э-э-э, нет, я слишком долго искал кого-либо, чтобы упускать такой случай. Я заберу твоё сердце и вновь стану человеком! – рычала темнота.
«О чём это он? Разве он был человеком?» — мысли Симуса впутывались в голову сестры, где и без них был полный хаос.
«Не мешай. Мне нужно подумать».
– Разве нет другого способа, Крок? – изо всех сил стараясь обуздать страх, спросила Сирша.
– Меня обратили в это мерзкое крошечное создание в наказание, но сверх того пробилась ещё и эта сущность. Но мне это было только на руку, — из темноты сверкнул оскал, растягивающийся в усмешку.
– Крок, не надо, пожалуйста…
– Заткнись! Ты не знаешь, каково это, быть заключённым в облик крохотного пушистика, постоянно корчиться от боли, потому что другая часть тебя, настоящая, прогнила, но желает вырваться! Откуда тебе знать всё это?
– Ты прав, я об этом не знала, и не узнала бы, если бы мы не встретились. Но, — Сирша помедлила, что-то прикидывая, — тебе не нужно меня убивать. Прошу. Если ты это сделаешь, то… всё будет очень плохо. – Она не знала, как ещё убедить Крока, но сделать это было важно.
«Что, если я попробую его вылечить?» — она не повернула головы, обращаясь в мыслях к брату.
«Но ты сама можешь погибнуть!» — возразил Симус.
«Если я не попробую, погибнем оба. У нас нет выбора, Симус», — девушка покачала головой и встала.
– Послушай, Крок. Тебе не обязательно забирать моё сердце. Я могу попробовать тебя вылечить. Но тогда ты отпустишь нас с братом. Хорошо? – она с надеждой всматривалась в темноту, пробираясь в ту сторону, откуда слышала голос Крока.
– А с чего мне верить тебе? Ты ещё что похуже мне сделаешь, и убежите! – существо скрипнуло зубами.
- Послушай, у тебя ведь есть родные? Родители, жена, дети, друзья? Думаю, хоть кто-то…
– Нет! Никого у меня не осталось! Я всех их убил, но это не помогло, не помогло!.. – голос срывался и вновь подпрыгивал вверх, чтобы через звук пропасть вовсе.
Сирша молчала. Она не могла принять всего случившегося с этим странным существом.
– Почему ты так поступил? – осторожно допытывалась она, подходя к Кроку.
– Я… это сделал не совсем я… — он соображал, вспоминая события своей жизни. – Я узнал, что король забирает целителей, а не меченых, и от этого он стал молодым. И по глупости пошёл во дворец, хотел получить денег за молчание. Ты никогда не поймёшь этого! Ты не поджидала каждый день путников, чтобы прокормить семью! А потом находишь на теле чёрные пятна, полосы, понимаешь, что гниёшь! И помочь тебе некому!.. – его голос продолжал срываться, падать, хрипеть и внезапно переходить на визг. Эти перепады грозили перейти в рыдания вперемешку с рычанием, потому что в промежутках между фразами Крок всхлипывал. – Все целители исчезли, а помочь мне могли только они! Король знал, как сделать, чтобы вылечиться, иначе давно бы осклиз в такое же существо, как я, если не хуже. Я требовал, чтобы он сказал, как это сделать, иначе раззвоню всему городу его тайну. Он казался напуганным! И сказал, что мне нужны сердца! Тогда я излечусь! Сказал, что чем роднее, ближе те, чьи сердца я заберу, тем больше вероятность того, что это излечит меня. А потом спросил, чьи же сердца забрал он, что так молодо и крепко выглядит, несмотря на всё, что стал творить с городом. Он рассвирепел, и выгнал меня прочь, пригрозив, что если ещё раз заявлюсь, он уже не будет так снисходителен. Но меня не отпустили сразу, что-то вкололи… не знаю, что, но оно явно помогло мне стать таким… я почти ничего не соображал… В тот день я перебил всех, всех, кого знал, кто был со мной рядом!.. Я забирал их сердца, ждал, ждал весь в крови!.. часами сидел над остывающими телами и жрал, давился их сердцами!.. Я был перемазан кровью, она засыхала, становилась бордовой коркой, свежая капала и липла ко всему!.. А я продолжал, продолжал то, что начал, не мог остановиться! От семьи заявился к родителям, потом к друзьям… я не замечал, не видел, не чувствовал, что тело полностью черно, черно как уголья!.. А когда понял, что сотворил… было поздно… и жалеть было поздно… — он уже вовсю рыдал, и его всхлипы самым жутким образом перемешивались с рычанием. К этому добавился новый, скрежещущий звук – Крок вновь царапал потолок. Тихий шелест – глиняная крошка сыпалась из-под его когтей, пылью оседая на его теле, на полу, на лице Сирши, стоящей вплотную к мерзкому существу.