– А кто тебя сделал белым зверьком, Крок? – по её лицу катились слёзы, а правая рука была протянута к похитителю. Нити продолжали выходить из её рук, всё сильнее и сильнее оплетая небольшую нору одинокого существа.
– Во сне пришла какая-то рыжеволосая, красотка ещё та, хоть и не в моём вкусе. Она строго вычитывала меня за глупость, за совершённое… ай, не помню, что она тогда ещё говорила мне. Но сказала, что быть мне таким зверьком и мучаться всю жизнь. Только она не говорила, что под мучаться – становиться таким гнилым куском мяса!.. Она надела мне на голову венок, странный венок!.. Он был из сухих, коричневых листьев, которые рассыпа́лись в труху от каждого прикосновения. Я проснулся и… Стал пушистиком. А когда был разъярён или на охоте – становился этим гигантским гниющим монстром!.. И никто, никто не помог мне!..
– Может, ты не просил? – Сирша стояла у глаз существа. Слёзы катились не переставая, ей было больно за судьбу этого несчастного.
– Ч… что?..
– Я думаю, что ты не умеешь просить о помощи, Крок. Ты перестал верить людям, с тех пор, как Звонарь изменился, так ничего и не сделав для твоей семьи, для тебя. Ты продолжал гнить всё больше, а он ничем не помог, а многократно ухудшил твою жизнь. Я не представляю, каково всё это понимать. Но зато я чувствую твою боль. Ты прав, я целитель. Но моё сердце тебе не поможет вылечится. Только если ты сделаешь вытяжку и убьёшь ещё одного человека. Последнего целителя, который может остановить короля. Или попробуешь довериться мне. – Она просительно вытянула руки, заглядывая в глаза существа. Они светились жёлтым лихорадочным блеском, как у рептилии.
Крок часто дышал, принимая сложное решение. Линии от рук Сирши всё сгущались, оплетая уже не стены норы, а Крока, скрывая его в сияющем коконе.
– Что происходит?.. Что ты делаешь?!.. – вскинулся было он, но тут же успокаиваясь, потому что от линий исходило приятное тепло, словно всё его громоздкое и вонючее тело погрузили в воду. Сирша сделала ещё шаг и обняла монстра. Она смотрела прямо в его глаза, не уводя взгляд, что-то разрывая на его шее.
Через несколько секунд она уже корчилась на полу, крича от боли и пытаясь заглушить животный крик, в то время как Симус склонялся над нею, не в силах хоть как-то помочь. Крок смущённо смотрел, как по грязному полу норы с криком каталась хрупкая девушка, и не понимал, что случилось, пока не увидел своих рук. Они были… нормальными? Да, это обычные человеческие руки, какими были у него когда-то!.. Крок не верил своим глазам, и бросился в другую ветвь норы, где у него был питьевой источник. В воде, скопившейся в выдолбленной для этого каменной чаше, Крок увидел своё лицо. Впервые за столько лет!..
Он судорожно ощупывал своё лицо, свои руки, тело, узнавая собственное тело и не веря в своё счастье. Не было даже крохотной чёрной точки. Единственное, что сейчас пятнало его – собственная нагота. Он внезапно почувствовал, что его щёки и уши сгорают от стыда, от этого давным-давно забытого чувства! Крок пригоршнями лил на себя ледяную воду, содрогаясь от её холода, как от ударов, но всё же продолжал умываться, ожесточённо растирая грязную кожу до матовой розовизны.
Она неподвижно лежала на коленях у брата, бледная и тоненькая, хрупкая, как льдинка, готовая растаять в секунду. Симус был перепуган до оцепенения, и бледностью не уступал сестре.
– Симус? Она… жива?.. – с надеждой спросил исцелившийся, рассматривая девушку.
– Она дышит. Ей нужен отдых. – Слова, сказанные безжизненным голосом, повисли тяжёлыми цепями на шее Крока. Он понурил голову.
– Она помогла, как и обещала. Ты не видел, что она сорвала с меня? – Он пытался хоть чем-то придавить всё растущую в комнате неловкость.
— Это, — Симус протянул какую-то ниточку, растрёпанную и едва заметную. – Тебе снилась бабушка Липа, и раз наказала, так неспроста. Или помогла тебе, кто знает. Она ничего не делает впустую. Значит так было нужно. Для тебя ли, для Сирши – не знаю. Но она помогла тебе, хоть это едва не убило её.
Крок неопределённо качнул головой, то ли благодаря, то ли соглашаясь с собеседником. Сейчас его занимал обрывок странной нити, которую он держал в руках.
– Она такая тонкая, вот отчего я не видел её. Как ошейник, сдерживала моё зло… Но ведь она сделала что-то ещё?
– Моя сестра вылечила тебя. А целители чувствуют чужую боль. Тем более, если лечат – Сирша забрала твою боль. Хорошо, что ты хоть живой был. Иначе… — Симус сжал зубы и отвернулся.