– Ин-те-рес-но, — пропела распутница, усаживаясь на стойке в свою излюбленную позу: свесив одну ногу, а другую вытянув. – И что же вы от меня хотите?
– Ты постоянно в курсе всего, через тебя проходит столько слухов и баек, что точно слышала про королевство Забытых Сказок. Нам нужно всё, что связано с ним. Всё, что слышала.
– И всё? – усмехнулась женщина, сверля Крока глазами. Тот вспотел от её уничтожающего взгляда, отёр рукавом лоб от крупных капель пота.
– Ты, как всегда, поражаешь своей проницательностью. Профессиональное? – ухмыльнулся он, но тут же спохватился: женщина могла отказать в помощи. — Не важно. Нам нужен ночлег на одну ночь и твои рассказы о дворце. Абсолютно всё, что помнишь, знаешь, если, конечно, то, что ты там была – правда. – Выпалив все требования, Крок с облегчением вздохнул.
– Ин-те-рес-но-о-о-о, значит, всё-таки веришь, что я была у короля, — вновь протянула барменша и, свесившись со стойки, заглянула в протягиваемый Кроком мешок, оттянув его край острым коготком. – Хм, ты прав, этого более, чем предостаточно. По рукам, — она вытянула руку и насмешливо сверкнула глазами на какое-то воспоминание: — Надеюсь, тебя рукопожатиям учить не нужно?
* * *
Троица расположилась в самой большой комнате на втором этаже. Самой большой и хоть как-то благоустроенной, потому что обычным постояльцам таверны довольно было сухости и тепла, чтобы уснуть. Котэлибертина, вертя полным задом, заправляла постели: брату и сестре досталась большая кровать на три человека, Крок же ютился на узкой кровати на одного. Когда все расположились, барменша улеглась на шкуру волкогрыза у пылающего камина, и, не отводя лисьих глаз от огня, принялась рассказывать.
– О королевстве Забытых Сказок говорят очень мало, хотя это всегда меня удивляло. Даже об Ингоа говорят больше, хотя тех уже не осталось.
– Не отходи от темы, — попросил Крок.
– А ты не перебивай, это вам нужно, а не мне. Так вот, — продолжала она. – Слышно немногое, да и что из этого правда?.. Там очень холодно, потому что Зимняя Сказочница родилась зимой, вечером, в то время, когда уютнее всего сочинять и слушать сказки. Вы не раз слышали её, когда она гуляет вместе со снежными зверями в метель. Она рассказывает детям, чистым детям, — подчеркнула со вздохом рассказчица, — хорошие, добрые истории и сказки. А плохим, наоборот, ужасные страшилки, от которых бегают мурашки и после которых боятся темноты и одиночества. Но она приходит со своей снежной стаей не только к детям, — барменша потянулась, подкидывая в камин пару полешек, — её стая ищет несчастных взрослых и показывает им путь. Ей неважно, насколько они очернены, — в её голосе послышалась печаль, — она помогает всем, кто несчастен.
– Почему же ты до сих пор несчастна? – неосторожно поинтересовался Симус.
– А кто сказал, что я несчастна?! У, недоростыш ощипанный! Я сама себе помогаю, и счастлива этим! Мне никто не нужен, ничья помощь не нужна! – Котэлибертина вскинулась, выдавая, что её задели за живое. В комнате повисло молчание, в котором компания выжидала продолжения, а женщина – успокаивалась.
– Не задавайте глупых вопросов. Тем более – про мою жизнь. Она вас не касается, — с тоской предупредила успокоившаяся барменша. – Зимняя Сказочница испытывает этих несчастных, и, если они не справляются, не становятся лучше, то забирает их жизнь. Говорят, что в её королевстве спрятано Ледяное Сердце, что тем сильнее обрастает каменным льдом, чем больше разочаровывается в людях королева. Идёте вы правильно, только вот не скажу, сколько вам ещё туда добираться: королевство Забытых Сказок не имеет границ. Оно либо пропускает вглубь себя, либо закруживает, поглощает. Может вам повезёт, и уже через пару дней вы попадёте туда. А может будете бродить по лесу кругами, пока не устанете и не бросите это дело.
– Хм, значит, мы взяли верное направление, по твоим словам. Ты говоришь, там холодно – у тебя есть какая-то тёплая одежда? – Крок первым очнулся после рассказа Котэлибертины.
– Ну…
– Пожалуйста, — мужчина соскочил с постели и лёг рядом с барменшей, накрыв её руку своей. Та дрогнула и посмотрела на него захмелевшими оранжевыми глазами. На секунду показалось, что в них стоят слёзы.
– Ладно, мне всё равно она не нужна, — медленно согласилась она. — На чердаке её уйма от прошлых путешественников, которых… — барменша провела по горлу большим пальцем, показывая судьбу тех путников и хихикнула. – У всех свои дела, а одежда оставалась. Так что, берите. Но объясните, зачем вам туда? – хитрые глаза вспыхивали и гасли, с любопытством исследуя лица постояльцев.
– Понимаешь… — завёл Симус, но его тут же перебила Сирша.