– Послушай, э… Как тебя зовут?
– Моё имя Рах, дорогой гость. А твоё?.. – почтительно ответил громадный зверь.
– Зиф, можешь звать меня Зиф, — наконец состоялось неловкое знакомство. Медведь с подозрением глянул на гостя, но ничего не сказал.
«Его зовут совсем не так, — заметил Рах. – Я-то вижу правду. Но посмотрим, что будет дальше»
– Рах, скажи, как мы сюда попали? Ведь ещё вчера шатёр стоял в чаще, в ужа… кхм, — осёкся советник, посчитав, что это может обидеть снежного слугу, — в сильной пурге.
– О, это заслуга нашей лисички, Таи. Она перенесла вас, пока вы спали. – Объяснил медведь, делая вид, что не заметил заминки гостя.
– Так вы…
– Мы не совсем животные, Зиф. Смотри-ка, — и Рах вдруг взметнулся к потолку снежным потоком. Он повьюжил по комнате, а затем приземлился с другой стороны от лежащего в ванне, став совсем крохотным медвежонком.
— Вот так да-а-а… — удивлённо протянул Джадис, наблюдая метаморфозы зверя.
– Мы – духи, Зиф, служители сказок и снегов. Когда рождается новая история – рождается новый дух. И в зависимости от того, о чём эта история, создаётся наш облик. Например, моя сказка была о силе. – Продолжал рассказ Рах, свернувшись калачиком.
– Подожди-подожди, дай угадаю: Таи – хитрость и ловкость, а Ва… Ва…
– Ваэнгануи, — усмехнувшись, подсказал медвежонок, на глазах принявшись расти, принимая привычные громадные размеры.
– Да, Ваэнгануи – ум? – Джадис бросил взгляд на Раха, ожидая подтверждения.
– Именно так, Зиф. Ну, у Таи ещё и энергичность приплелась: на месте ей очень сложно усидеть. – Дополнил он догадку и принёс полотенца: — Выбираешься?
Купание освежило троицу. Ушла усталость, а вместо неё чувствовался бурный прилив сил. Одежда удивила гостей, как только они увидели её: тонкие белые полосы ткани никак не вязались с достойным видом.
– Э-э-э, Таи, можно я надену старую одежду? Свитер там…– неловко вертя в руках эти кусочки ткани осведомилась Сирша. – Как-то… странно…
– Ну, ну, чего ты переживаешь? Надень, и увидишь, что будет. – Успокоила ту лиса, насмешливо склонив голову набок. Девушка вздохнула и послушалась: ответ внушил ей уверенность.
И действительно: как только полоски легли на шею, запястья и талию, начало что-то происходить. Ткань засеребрилась, и словно распылилась в воздухе, принимая новые очертания. Через минуту на теле девушки был свободный белый комбинезон, украшенный сиреневыми камнями в цвет её глаз. Камни усыпали места, где до них лежали полосы ткани, подчёркивая тонкую фигуру девушки. Полотно, закрывающее руки и длинные ноги, колыхалось при каждом движении, ниспадая струящимися волнами.
– Как прекрасно, Таи! – воскликнула Сирша, рассматривая себя в огромное зеркало. – Никогда такого не видела!
Девушка незаметно проверила карманы комбинезона: мамина куколка оказалась внутри. Сирша облегчённо перевела дыхание.
— Это ещё что: смотри-ка на волосы, — довольная произведённым эффектом указала ей лисичка.
Над причёской девушки кружил с десяток крупных снежинок, венцом опоясывающим ей голову. Вращение ускорялось, пока, наконец, снежинки не слились в белый обруч, в котором было сложно разобрать отдельную фигурку. Затем это кружащееся кольцо рассыпалось снежной пыльцой, усеивая ещё влажные волосы Сирши. Тут же они стали завиваться, собираясь в низкий красивый пучок, в котором также спрятались крохотные камушки, словно рассыпанные в волосах, так как никаких заколок не было видно. Девушка ахнула, с восторгом поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, чтобы получше рассмотреть причёску.
Компанию вновь привели в залу, из которой до этого они отправились в покои. Остальные спутники Сирши были одеты в похожие на её одеяния, отличающиеся лишь тем, что это были свободные штаны и рубашки, на которых было значительно меньше украшений, чем на комбинезоне Сирши. Но как и на нём, по белому полотну расползалась вышивка морозного узора, которую можно было рассмотреть только на очень близком расстоянии.
Шатра уже не было, но Ваэнгануи объяснил, что как только понадобится, его вернут гостям, а пока он ни к чему. По зале летали крохотные блестящие точки, словно и без того крохотные снежинки решили уменьшиться, чтобы не мешать, но украшать. Тихая, но мелодичная музыка неслась, казалось, отовсюду, впитанная в воздух и кружащаяся с снежинками в танце. Всё дышало праздником и волшебством.
В середину искрящейся снегом залы вышла высокая бледная женщина. Длинные белые волосы были лишь слегка прихвачены по бокам её точёной головки, предоставленные развеваться как им вздумается. Длинное платье, едва тронутое фиолетовым, открывало гостям её прекрасные шею и плечи, точно изо льда. Шаги женщины были неслышны, словно она шла босиком, однако из-под подола с любопытством выглядывали круглые мысы туфель, ныряющих то вперёд, то назад, словно зверьки в норы.